Слово Императора

 – Был интересный разговор с вашим Первопредком, и у меня осталось странное впечатление. Я всегда полагала, что боги…

– Короче, тебя удивляет, что наш Первопредок – не мудрый и всепонимающий бог, а скорее малолетний засранец? – со смешком уточнил оборотень.

– Именно, – кивнула я. – Хотя не такой уж и малолетний, я бы ему по манере поведения дала лет пятнадцать… Что, он всегда такой? И это, получается, действительно был он, а не плод моего воображения?

– Всегда. Но теперь, я думаю, ты понимаешь, почему без Владыки оборотни идут вразнос, – пожал плечами Рур, тщательно вытирая полотенцем свою шевелюру.

 – По большому счету ему на нас плевать. С другой стороны, если вникнуть в историю нашего мира, плевать на смертных всем богам, так что откровенное и искреннее безразличие Первопредка на фоне лицемерной доброты прочих видится мне далеко не худшим вариантом. И о чем он говорил? Не рассказал, почему от меня прячется?

– Мне показалось, он боится, что ты надерешь ему уши, – хмыкнула я.

 – Судя по его поведению, такое уже бывало.

– Честно говоря, иногда подмывает, – вздохнул Рур. – Но обычно я ограничиваюсь словесным выражением негодования. Он любит спорить и язвить, но с моей стороны в ход идут аргументы и остроумие, так что он каждый раз расстраивается.

– И многие в курсе, что собой представляет этот тип? – осторожно спросила я.

– По-моему, никто, кроме меня. Жрицы порой получают некие… откровения, но, судя по их отзывам о Первопредке и дальнейшим действиям, лично они с ним не общаются.

Да и природа возникновения этих откровений меня смущает, не похоже на него. Ладно, время у нас есть, пойдем присядем в гостиной, расскажешь, что он там еще учудил.

– Кхм… А почему ты раньше никогда не отзывался о нем в подобном роде, а сейчас так легко переключился?

– Привычка, – спокойно ответил он. – Зачем окружающим знать, что он представляет собой на самом деле? Гораздо спокойнее им продолжать думать, что он мудрый и любит своих детей. А ты уже с ним познакомилась, и что уж тут миндальничать и кого-то приукрашивать.

Пока я приводила себя в порядок, в гостиной накрыли завтрак, и разговор продолжился в весьма располагающей к этому обстановке. Впрочем, рассказ мой много времени не занял.

– Значит, дирижабль – его рук дело? – удрученно произнес Руамар. – Похоже. Обычно, если он пытается помочь, это заканчивается не слишком хорошо.

– Но все-таки зачем ему это было надо?

– Он сказал правду.