Слово Императора

Зато это весьма продолжительное время я могла потратить на беседу с отцом.

– Привет, – уже вполне по-человечески поздоровалась я, по возможности царственно опускаясь в соседнее с ним кресло.

– Саша, у меня нет слов, – весело улыбнулся отец, накрывая рукой мою ладонь, лежащую на подлокотнике.

– Я знала, что ты оценишь, – хмыкнула я. – Сама, честно говоря, немного в шоке.

– Я сейчас не про твой внешний вид, хотя, конечно, это тоже неожиданно, – отмахнулся он, тем не менее с интересом меня разглядывая. – Я про твоего мужа.

Не ожидал, удивлен. Удивлен приятно и его словами, и его поведением, и его искренностью. Похоже, слухи оказались правдивы и у тебя обнаружился талант к дрессировке крупных хищников, – насмешливо подмигнул отец.

– Процесс приручения был взаимным, – честно созналась я, не удержавшись от улыбки и взгляда в сторону собственного мужа. – Скажем так, мы сумели договориться к общему удовольствию.

Отец с насмешливым видом поманил меня рукой, чтобы наклонилась ближе, и едва слышно шепнул на ухо:

– Судя по тому, какими взглядами вы обмениваетесь, здесь присутствует нечто гораздо большее, чем простая договоренность, – после чего, отстранившись, продолжил уже менее заговорщицким тоном: – Чему я могу только порадоваться.

У тебя взгляд очень изменился, стал теплее. И вдруг выяснилось, что ты очень похожа на Орану.

Мы немного помолчали, а потом я аккуратно перевела разговор с покойной матери на вполне живого брата и самого отца. Что-то я, конечно, успела вытрясти из Ланца, но не все.

Например, о том, что у отца возникла навязчивая идея срочно женить наследника, кузен тактично умолчал. Да и так вообще было о чем поговорить. О достаточно личном, чтобы не доверять это письмам, но не настолько, чтобы бояться быть услышанными.

Наконец расшаркивания с тыбарским ханом закончились (управились удивительно быстро, всего лишь за полчаса), Руамар объявил праздник открытым и разрешил всем отдыхать. Дождавшись, пока присутствующие от вежливого перешептывания перейдут к полноценному разговору, муж возжелал моего общества.

А вернее, судя по тому, что приглашение было сделано жестом, ему просто хотелось под благовидным предлогом прерваться и немного помолчать.

Мы отошли к одному из столиков с напитками, где император молча плеснул себе вина и в несколько жадных глотков осушил бокал.

– Так все плохо? – участливо поинтересовалась я.

– Нет, просто в горле пересохло. Наверное, нечто вроде аллергии на тыбарский язык.