Слово Императора

Хочешь не хочешь, а задумаешься о вмешательстве Первопредка!

– Звал? – с легкой ироничной улыбкой уточнила императрица, когда дверь за ее спиной бесшумно закрылась.

– Звал, – утвердительно кивнул я, не отказывая себе в удовольствии подойти ближе и, обняв, зарыться лицом в короткие рыжие пряди.

– С какой целью? – полюбопытствовала Александра, отвечая на объятия. А я не сразу сумел ответить. Не потому, что был сосредоточен на движении ее ладоней по моей спине, и не потому, что сам с удовольствием воспользовался возможностью прикоснуться.

Раньше надо было ее звать. Определенно!

– Не с этой, – тихо хмыкнул я. – Через несколько минут начнется Малый совет, и я хотел представить тебе главные фигуры империи Руш. Впрочем, я почти уверен, что без нас не начнут, – решил я, утягивая женщину за собой к креслу.

Это, конечно, было довольно безответственно, но к окончательному решению меня подтолкнуло осознание простого факта: в нынешнем своем состоянии я был физически не способен на связные мысли и адекватные поступки. Так что я посчитал небольшое опоздание мизерной платой за жизни ценных подданных.

– Руамар, а как ты смотришь на то, чтобы поставить где-нибудь здесь диван? – весело уточнила я, аккуратно поправляя одежду, когда способность к связному мышлению была благополучно восстановлена, дыхание – переведено и мы с мужем оторвались друг от друга.

– Такими темпами у меня просто не останется выбора, – усмехнулся он, вновь привлекая меня к себе, и, пристально вглядываясь в мое лицо, не попросил – велел: – Поцелуй меня.

Я не удержалась от насмешливой улыбки, но распоряжение выполнила. Поцелуй получился недолгим, но горячим, как и взгляд двуликого.

– Уру объяснила? – проницательно хмыкнул оборотень, видимо что-то прочитав по моему лицу.

– Нет, я у стражников уточнила, – фыркнула в ответ. – Уру, конечно. Руамар, а вот такая одежда – это навсегда или только в честь совета? Можно мне хотя бы мужской вариант, а то я в подоле путаюсь. И оружие вернуть, без клинка я чувствую себя голой.

– Уточнила, но все равно сделала? – удовлетворенно сощурился он, пропустив мои вопросы мимо ушей. – Почему?

– Ну ты, помнится, ночью тоже не находил в этом ничего предосудительного, – напомнила я.