Давно у Полной Луны не появлялось настолько разумной хозяйки. Однако принятие решений не входит в круг обязанностей госпожи Дома. Ты достояние общины, такая же святыня, как и кристалл. Даже если Рудольф не в себе, мы позаботимся. Найдем мужа, поможем воспитать наследников.
Всякий раз при упоминании моего гипотетического супруга Маркус вздрагивал, и мне это нравилось. А деды, да что с них взять, не устраивать же демонстративную казнь. Да, это наиболее простой способ, чтобы вернуть их к действительности, но чем тогда мои методы отличаются от остальных наших варварских обычаев, которые я презираю.
— Перестань засовывать голову в песок, Петрус, и взгляни на камень. Можно жить своими представлениями о мире, тем, что написано в книгах, традициями поколений. Но неужели твои глаза даны тебе зря. Мои слова записаны в камне. Боюсь, что возразить тебе нечего.
Я набрала побольше воздуха в легкие и постаралась, чтобы меня услышали все. Даже те, кто не взял с собой слуховые устройства.
— Старейшины, я не хочу вашей смерти. Я озвучила приказ, кристалл его подтвердил. За неповиновением последует кара. Но, честно, я не верю, что кто-нибудь из вас способен ему сопротивляться.
Камень позади заискрил, подтверждая, что у аксакалов не так много времени и ретироваться следует срочно. Маркус поторопился и тут же открыл три портала прямо за их стульями. Четыре оборотня по очереди на один портал — при желании они могли успеть за две минуты.
— Вы слышали, что сказала королева… Дариана, — альфа произнес, словно смакуя слова на слух.
Старики поднялись не прощаясь. Тем из них, кто передвигался в специальных креслах, помогали те, кто еще ходил и сохранил более менее сильные руки. Последние отбыли через минуту и тридцать секунд. Вот это скорость.
Согласно легендам, хозяйки моего дома умели управлять кристаллом и когда-то держали на поводке всю стаю. Но упадок не пощадил нас. Полнолунный Дом ослабел так давно, что отец не смог найти достоверных упоминаний, когда госпожа последний раз поднимала камень по своей воле.
— Спасибо, моя королева.
А вот в поцелуе Маркуса отсутствовал и намек на уважение. Значительная доля признательности — и страсть, которая буквально плавила мой разум. Ни я, ни он какое-то время не отрывались друг от друга. Я вцепилась в его плечи, чтобы удержаться на ногах и не потерять связь с реальностью. Наконец он оставил мой рот в покое.
— Я только одного не пойму.
