Сложный выбор

— Еще целых два дня…

— Хочу сейчас, — твердо заявляет сын, перебив меня.

Приходится согласиться, чтобы занять Дениса до вечера каким-нибудь безопасным и увлекательным делом. Мне нужно дочитать пятьдесят страниц по маркетингу, и желательно запомнить эту информацию.

Достав с антресолей небольшой чемодан с желтым мишкой, я открываю его и кладу на пол в детской.

— Вперед! — Обвожу комнату глазами. — Бери только самое необходимое и любимое. В нем мало места, видишь?

Денис кивает.

— Ну все, мам. — Он подходит ко мне и выпроваживает за дверь.

 — Я сам. Иди.

Да, конечно, сам. Все сам. То ли возраст у Дениса такой, то ли мое воспитание, то ли от природы сын самостоятельный и упрямый, но мне очень нравится эта черта в его характере. Правда, своей упертостью Дэн иногда напоминает Аленкиного хулигана… Впрочем, до Андрея нам далеко. Мой не такой бедовый.

Не думала, что материнство научит меня терпеливо относиться к беспорядку, который я всегда не переваривала. После Денисовых сборов придется час или полтора наводить чистоту, однако несколько минут тишины того стоят.

Сегодня я максимально сконцентрирована, а значит, за короткий срок успею выучить материал, особенно если не отвлекут. Жаль, Татьяну Павловну пришлось отпустить домой на пару дней — собрать вещи и подготовиться к поездке. Процесс обучения пошел бы еще быстрее, будь у меня подмога в ее лице.

Но читать учебник, естественно, никто не дает. Почти все время я провожу за тем, что бегаю из кухни в детскую по каждому зову Дениса. В довершение ко всему вечером к нам заглядывает соседка Вера Семеновна и сообщает, что в подъезде, оказывается, пахло газом.

Жильцы вызвали аварийную службу, те приезжали и нашли утечку. В итоге ночью нервное перенапряжение дает о себе знать: мне снится жуткий кошмар.

Будто я просыпаюсь и сажусь в кровати — хочу проверить, как Денис. Тянусь к нему, но ничего не выходит. Тело не слушается, мысли вялые, заторможенные. Я предпринимаю еще одну попытку. Безрезультатно. Накрывает волной ужаса. Страх такой силы, что меня парализует окончательно.

Вижу Дениса, лежащего рядом, и не могу поднять руку, прикоснуться к нему. Даже кричать не могу, чтобы позвать на помощь и спасти своего ребенка. От мысли, что мы отравились газом и это последние секунды нашей жизни, что-то взрывается внутри и я просыпаюсь.

Несколько секунд смотрю в темноту, слушая оглушительные удары собственного сердца, которое и не собирается успокаиваться после потрясения. Пытаюсь сесть и пошевелиться. Получается не сразу.