Случай из практики. Том 2

Нежелание даже пообедать за чужой счет доходило у него, как я успела уже заметить, до навязчивой идеи. Разве можно быть таким… хм… даже и определения-то с ходу не подобрать! Одним словом, подобным личностям самое место в какой-нибудь священной обители, а не в королевской гвардии.

За обедом меня посетила еще одна идея, тоже из разряда неприятных, но, тем не менее, достаточно интересная. Неужели Ференц Лагарста, поняв, что его намерения раскрыты, что единственный друг выведен из игры – а уж весть о несчастье, приключившемся со Старсисом, он рано или поздно должен был получить, – просто сдался? Нет, полагаю, это было совсем не в его характере.

И, надо думать, старший его сын был замешан в занятиях вовсе не запретными искусствами. Скорее всего, Лагарста посвятил его в эту тайну, возможно, хотел сделать связным между собой и Старсисом. Хотя на роль связного больше подошел бы его внебрачный сын от кухарки: кто заподозрит неладное, если этакая деревенщина отправится в город, скажем, на ярмарку? За наследником-то наверняка слежка была бы весьма плотной… Но и Люций Лагарста, и тот оставшийся для меня безымянным парень погибли в пожаре. Старсис выбыл из игры, но, возможно, у него оставались преемники, надежные люди в охранном отделении, кто был посвящен в эту историю. Лагарста мог надеяться передать им весточку, но каким образом?

Я покосилась на лейтенанта.

У Лагарсты оставался только один сын, и тот – он ведь это знал – не родной. И что же? Почему Лагарста не привлек и его к этому делу? Неужели пожалел, понимая, что наивный мальчишка, совершенно не умеющий врать, попадется моментально, даже не добравшись до адресата? А заинтересованные лица вытянут из него подробности послания запросто…

– Послушайте-ка… – Я искоса взглянула на Лауриня.

 – А кто решил, что вам стоит поступить на службу в гвардию, – вы сами или ваш отец?

– Я, – недоуменно поднял на меня глаза Лауринь. – Отец не хотел, чтобы я уезжал, убеждал остаться, потому что… ну… в общем… Он считал, что столичная жизнь не для меня, у меня характер не тот, чтобы идти по головам и изворачиваться, а иначе, да еще без денег и связей, здесь ничего не добиться…

– Вы в этом уже убедились, я полагаю? – приподняла я бровь.

– Но я же все-таки не пропал, – упрямо произнес Лауринь. – И я… я все-таки надеюсь дослужиться хотя бы до капитана!

Я подавила усмешку. Лагарста был чертовски умен. Он мог просто приказать сыну остаться, и тот бы послушался, не сомневаюсь.