Случай в Семипалатинске

Сыщик продолжил расспросы:

— Вы ведь, кажется, туркестанка?

— Да, я тут родилась и никуда не выезжала. Ташкент, Ош, теперь Верный. Мой отец служит начальником Верненского уезда. Я настоящая туркестанка: и на коне скачу, и из винтовки хорошо стреляю.

Когда они напились чаю, гостья встала:

— Николай, вам с отцом надо поговорить. Я пойду. Загляну еще вечером, перед тем как повидаться с Алексеем Николаевичем у Геннадия Захаровича.

Сыщик под благовидным предлогом отвернулся. Но Анастасия Сергеевна вышла как-то слишком быстро.

Неужели не поцеловались? И ведь не спросишь…

Когда сын с отцом остались наедине, Чунеев произнес:

— Нет слов. Признаться, не ожидал.

— А ты звал меня в столицы, — довольно улыбнулся Николай. — Там такую не встретишь. Они все здесь, где люди настоящие, а не мишурные. Я с ней счастлив.

— А когда предложение сделаешь?

Веселость с подпоручика сразу сдуло:

— Какая может быть сейчас женитьба? Надо сначала выйти отсюда.

После этого разговор зашел о деле.

— На кого ты думаешь? Снесарев подозревает англичан, Тришатный — японцев. А ты?

— Кто-то из них, согласен. Дать точный ответ пока не готов.

— Но почему не китайцы и не германцы?

Лыков-Нефедьев ответил, повторив аргументы своих коллег:

— Для китайцев слишком сложная операция. Ведь те люди знали, что у меня с Алкоком конфликт. Проследили, заманили, убрали свидетелей. Планосообразность высочайшего уровня. Тут секретная служба посерьезнее, чем есть у Сы-хай.

— Что за тарабумбия?

— Сы-хай переводится как «Четыре моря», это одно из самоназваний Китая.

Отголосок древнего представления о том, что Китай — пуп мира и со всех сторон окружен морями. А знаешь, как они императора называют? Би-ся. «Тот, под ногой у которого все».

— Давай о деле говорить, — хмуро прервал сына отец. — Германцы разве дураки?

— Нет, они мастера. Но тут у них нет, как говорят на флоте, базы. Ближайшее место их присутствия — это Циндао, порт в Шаньдуне на берегу Желтого моря.

Там стоит Восточно-Азиатская крейсерская эскадра германцев. Имеются и разведчики, конечно. Но досюда далековато.

— Циндао? А ведь там Буффаленок начинал свою карьеру рейхс-коммерсанта.

Сын невольно улыбнулся:

— Федор… Как он? Столько лет в чужой личине…

— Спросишь у брата, когда приедешь с невестой в Петербург, как обещал.

— Что, Павел с ним общается?

— Да, Федор у Брюшкина на связи.

Лыковы надолго замолчали, каждый вспоминал Ратманова-младшего.