Случай в Семипалатинске

Лыков наклонился над раненым, стараясь закрыть его собой. Но позади грохнуло, и противник сполз по песку головой вниз. Алексей Николаевич обернулся. Анастасия лежала рядом и держала в руках дымившуюся магазинку Боты. Лицо ее исказила гримаса, которую тут же сменила складка между бровями. Барышня была не рада, что убила человека, но и без боя сдаваться не собиралась…

Нападавшие притихли. Как минимум двоих они уже потеряли. Сколько еще осталось? Кажется, пятеро. Бандиты окружили дрожки с двух сторон. Обе лошади убиты, пули ложатся все ближе.

Что делать? Один стрелок ранен, другой — юная барышня. Шансов против пятерых головорезов никаких. Ладно, если убьют их с Ботой, но они и ее в живых не оставят, понял Лыков. У сыщика потемнело в глазах от злости. Николка и Настя любят друг друга! Что же им теперь, и детей своих не понянчить? А вот вам! Коллежский советник вспомнил молодость и двумя пулями сбил подряд двоих бандитов. Остальные опять затаились.

Анастасия умелым движением вынула пустую пачку и вставила новую.

Действительно туркестанка.

— Смотри направо. Поняла?

Барышня шустро развернулась и взяла на прицел свой фланг. Юбка ее при этом задралась до колен, и Лыков увидел перед своим носом красивые девичьи ноги в нитяных чулках. Во дела… Но им обоим было не до приличий. Лоевская дослала патрон и выстрелила, почти не целясь. За барханом выругались. Питерец увидел движение у себя и тоже жахнул. И этого оказалось достаточно. Все стихло, больше в них не стреляли. Воспользовавшись паузой, Алексей Николаевич наложил аргыну на пропитанные кровью бинты новую повязку.

Ботабай был в сознании и прислушивался.

— Неужели ушли? — спросил он шепотом.

— Сейчас выясним. Настасья!

— Я здесь, — барышня обернулась к сыщику.

— Смотри на обе стороны. Я сползаю, проверю.

Минут десять ушло у Лыкова на разведку. Он обежал, прикрываясь кустами, все вокруг. Нашел три трупа и одного тяжелораненого. Бандит смотрел на русского с ненавистью и шипел, а потом умер. Живых не было.

Алексей Николаевич, не таясь, вернулся к дрожкам.

Лоевская сидела, прислонясь к колесу. В одной руке она сжимала винтовку, другой придерживала Ботабая. Того бил озноб, но он был в сознании.

— Что там? — спросил аргын.

— Ушли. Я нашел лощину, где они прятали лошадей. Получили отпор и сбежали.

— Ты истекаешь кровью, тебе надо в госпиталь. Ближайший — в Джаркенте. Нужно возвращаться.

— Как? — задала резонный вопрос Анастасия. — Наши лошади убиты.

Вдруг лицо ее исказилось.