Случай в Семипалатинске

Ты тюря, большой начальник, и опасный человек. Мне велели бить тебя в спину, иначе не снести головы. Вот, так и получилось…

— И ты не скажешь, кто тебя послал? В таком случае я мог бы ходатайствовать перед губернатором. Суд все равно приговорит тебя к смерти, он обязан это сделать. Но во власти генерала Покотило заменить виселицу на каторгу.

— Это не лучше, — отмахнулся таранча. — Я же знаю. Мулла все рассказал. Мы не выдерживаем в вашей Сибири. От ржаного хлеба начинаем болеть, а от непосильных работ терять силы.

— А вот и нет! Теперь правительство завело новые каторжные централы. Они не в Сибири, а в русских губерниях. И там нет тяжелых работ. Об этом мулла не говорил? Арестанты мастерят что-то или ухаживают за деревьями. Кавказцы и азиаты перестали умирать. Раньше, ты прав, они мерли как мухи, но теперь другое дело.

В глазах арестанта появилось сомнение. Коллежский советник продолжал наседать:

— Уразухун! Вот тебя казнят. Кому от этого будет хорошо? Твоя семья останется без кормильца.

— Семью жалко, ты прав…

— Скажи, сколько тебе обещали за меня?

— Вот сто рублей. Возьми и передай семье. Это большие деньги для них?

— На такую сумму они смогут прожить целый год.

— Забирай. И скажи мне, кто тебя послал. Тогда я буду просить губернатора о смягчении приговора.

Уразухун затравленно смотрел то на сыщика, то на банкноты. Потом лицо его исказилось:

— Ты меня обманешь. Я выдам единоверца, а ты заберешь деньги и с холодным сердцем пошлешь меня на виселицу.

Сабит, переведя эту длинную фразу, спросил начальника:

— Алексей Николаевич, неужели вы вправду сделаете, что обещаете? Он же хотел вас убить. А если лжете, то это непорядочно.

— Я говорю честно. Согласись, в Уразухуне есть что-то симпатичное. Он просто запутавшийся человек, которого втянули в шпионские игры.

Таранча долго думал. Потом он сказал:

— Поклянись своим богом, что не обманешь.

Алексей Николаевич велел дежурному принести икону и позвать в комнату всех свободных чинов полиции.

— Клянусь, что буду хлопотать перед генерал-лейтенантом Покотило о смягчении участи Уразухуна… как твоя фамилия?

— …Талипова, но только в том случае, если он выдаст мне того, кто велел меня убить. Вы все свидетели клятвы.

Аргын перевел таранче. Тот потребовал:

— И про сто рублей поклянись.

Лыков побожился. Потом отпустил городовых и сказал:

— Говори.