Случай в Семипалатинске

И все бьют в одну точку. Про Гулльский инцидент тоже есть новости. Мы с генералом Таубе убеждали вас, что во флотилию мирных рыбаков затесались японцы. Миноносец все ночь чинил машину — помните?

— Появились новые данные. Спустя пару дней после стрельбы шведская шхуна выловила в тех местах неразорвавшуюся торпеду.

— Японскую или английскую? — спросил коллежский советник.

— Германскую, — ответил подполковник. — Вот даже как! Они уже тогда пытались столкнуть нас с Альбионом.

— Не успели, германцы дали рыбакам кучу денег и выкупили ее.

Остались лишь показания свидетелей и фотографии. Так что… Белый китаец пришелся кайзеру ко двору.

Разговор на этом закончился. Алексей Николаевич отправился к Таубе. Тот выписался из госпиталя и теперь сидел дома. Решался вопрос, не отправят ли его в отставку по болезни. После бесславной войны с японцами в Военном министерстве создали аттестационную комиссию. За два года она выкинула из армии более четырех тысяч офицеров и генералов. Оставшиеся притихли, каждый думал о своей участи.

Лыков начал канючить: мол, нельзя оставить албазинца безнаказанным. Но понял, что его другу сейчас не до того, и притих. Пришел домой и стал делить верненские яблоки.

На третий год Великой войны русская армия неожиданно столкнулась с истощением людских ресурсов. К 1916 году только в плен попало более двух миллионов солдат, офицеров и генералов. Миллион убитых, четыре миллиона раненых и огромное количество дезертиров обескровили армию. И тогда у высшей бюрократии возникла мысль привлечь тех, кто по закону был избавлен от воинской повинности.

В частности, коренных жителей Туркестана и Степного края.

25 июня 1916 года в форме Высочайшего повеления, то есть в обход законов, вышел крайне необдуманный документ. Он назывался так: «О привлечении мужского инородческого населения империи для работ по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии, а равно и для всяких иных необходимых для государственной обороны работ». В нем содержались неслыханные нормы: мобилизации подлежали мужчины в возрасте от 19 до 43 лет поголовно! В остальных частях страны людей призывали постепенно, согласно возрастным категориям.

Многие имели бронь, так как работали на предприятиях оборонной промышленности. У властей были точные данные о составе и численности населения, о лицах, не подлежащих призыву, о ратниках всех разрядов…

Совсем иначе обстояло дело в азиатских районах империи. Реальный учет населения отсутствовал.