Случай в Семипалатинске

Послать к ним мальчишку за стерлядью, варить уху, бросая пену в угли, и вяло беседовать с Титусом… Жаль, что это сейчас невозможно. Новая жена, Ольга Владимировна, никогда не была в Нефедьевке — не ее место, а покойной Вареньки. Алексей Николаевич все реже вспоминал первую супругу, лишь иногда сладкая боль прошедшей молодости колола в сердце.

Бросив вещи, помывшись и побрившись, коллежский советник первым делом схватился за телефонную трубку. Попросил соединить его с подполковником Снесаревым и сказал ему:

— Здравствуйте, Андрей Евгеньевич.

— К двум часам, если удобно. Или уже завтра.

— К двум удобно, до встречи.

Сыщик решил заодно повидать и сына. Телефонировал ему и условился на половину второго.

В назначенное время он прибыл в Генеральный штаб. Секретные делопроизводства помещались в особом закутке возле кабинета генерал-квартирмейстера ГУГШ. Вход туда посторонним был строго воспрещен, поэтому Лыков увиделся с сыном в курительной комнате.

Брюшкин радостно обнял отца, порылся в кармане и вынул оттуда незнакомый пистолет.

— Вот, это тебе от меня подарок.

— Австрийская модель, системы Роот-Крнка. Новая, только в прошлом году встала на вооружение их кавалерии.

— Что, кавалерист его тебе отдал? Или в магазине купил?

— Нет, это мой первый боевой трофей, — пояснил Павел. — В Вене налетели на меня двое. Не из кавалерии, а из тайной полиции.

— А! Набросал им щелбанов. Пистолетик вот отобрал.

Отец внимательно посмотрел на сына и понял, что в Вене все было не так гладко.

— Как же ты вырвался?

— С Божьей помощью, не иначе. Расскажи, что Чунеев? Говорят, его скоро произведут наконец в поручики. Из-под ареста он уже вышел?

— Да, — лаконично ответил Лыков.

— Не я один, нашлись еще люди. Я понял главное: Николка оттуда не уедет, ему там нравится. А его невеста, Анастасия, на моих глазах застрелила бандита. Вот будет семейка!

— Приходите с Эллой вечером к нам в гости. Сможете? Я опять верненских яблок привез, ранние сорта.

Элла, урожденная Мордвинова, еще весной стала Лыковой-Нефедьевой. С тех пор как Лыков с Оконишниковой обвенчались, исчезли все препятствия для родственного общения.

— Я узнаю ее виды на вечер и телефонирую, — обещал Брюшкин.

А сыщик отправился в часть третьего обер-квартирмейстера.

Снесарев встретил его упреком:

— Что вы наделали, Алексей Николаевич? Теперь войны с Германией не миновать.

— Все понимаю. Но итогом стало именно это. Англичане от нас уже не отвяжутся.