Случай в Семипалатинске

Каржибаев рекомендовал начальству использовать новое течение для разрушения самодержавной монархии. Наружно поддержать сепаратизм и против ислама не возражать. Прикормить оголтелых, внедрить в их ряды агентов. Пусть русская армия сторожит своих подданных, тогда ей будет не до Гиндукуша.

Доклад был интересный, и Кузьма Павлович выказал себя с хорошей стороны. Он правильно понимал общий политический пасьянс, переживал за целостность державы. Неплохо для выпускника Новочеркасского казачьего училища…

Последним докладывал подпоручик Лыков-Нефедьев.

Сначала он показал номер «Семипалатинских областных ведомостей»:

— Вот, обратите внимание на это объявление.

Коллежский советник с подъесаулом уткнулись в последнюю страницу. Там было написано: «При очень большом заработке ищу деятельных лиц для сбыта предмета, продажа которого очень легка и приятна. Предложения для «B.S.W.» адресовать Nijgh van Ditmar, Rotterdam, Голландия».

— Ну и что? — спросил Забабахин.

— По-вашему, для чего это объявление?

Полицмейстер пожал плечами:

— Не задумывался.

Много всяких глупостей печатают. Продажа предмета легка и приятна… Чушь какая-то!

— Рядовое мошенничество, — высказал предположение Лыков. — Таких объявлений много. Ловят любителей легких денег. Те пишут, а им в ответ: пришлите пятьдесят рублей задатку для подтверждения серьезности ваших намерений. Дураки высылают деньги, и на этом переписка заканчивается.

— Так обычно и бывает, — согласился подпоручик. — Но вот Иван Лаврентьевич заподозрил нечто большее.

Что под видом обмана здесь работает условный адрес для шпионов.

— Что такое условный адрес? — насторожился подъесаул.

— Легальный получатель, к которому стекается секретная почта. В обычный конверт прячут другой, с настоящим адресом. Или шифруют донесение под видом делового письма.

— Ага, — сообразил Кузьма Павлович. — Дураки пишут в Роттердам, а между их конвертами замешиваются шпионские эстафеты?

— В жизни бы не додумался. Э-эх… Сумею ли я, такой вот неуклюжий, стать полноценным сменщиком покойному Ивану Лаврентьевичу?

— Придется подтянуться, — улыбнулся Лыков-Нефедьев.

 — Так вот. С этой догадки и началась вся история. Присыпин договорился с почтовым ведомством, что оно будет вскрывать письма, адресованные в Роттердам. И вскоре обнаружилась явно преступная корреспонденция. В одно послание даже был вложен лист мобилизационного плана Семипалатинского кадрового резервного батальона!

— Это прошлые дела, — одернул сына Алексей Николаевич.