Случай в Семипалатинске

Там давние традиции русофобии. Особенно среди тех британцев, которые живут в Радже. На самом острове англо-русское соглашение приняли хорошо. Лишь тори недовольны, но они в оппозиции, им полагается быть недовольными всем, что делает правительство. А в Англо-Индии форвардисты орут дурью, как ишаки на привязи. В то же время пожертвовать для провокации жизнью своего офицера — это что-то новое.

— Отнюдь, — возразил Снесарев. — У Доггер-банки погибли два британских рыбака.

— Все равно надо допускать и другие версии.

— А германскую? — спросил Лыков. — Николка говорил мне, что фанатичные исламисты лезут к нам через Турцию. А из-за их спин выглядывают германские каски с шишаками.

— Германская версия маловероятна, — возразил старший делопроизводитель. — Далеко для них, там у немцев пока нет необходимых ресурсов. Это ведь надо иметь людей, открыть как базис консульство или торговое представительство. Требуются деньги на агентуру, время, чтобы ею обзавестись… Мы бы знали.

— Еще менее вероятно.

— Николай говорил, что это не так. Он дал мне прочесть несколько донесений полиции. Китайцы собирают сведения о дислокации войск.

— Это мелочи, — отмахнулся Снесарев. — Там прозрачная граница, кочевники пасут стада по обеим ее сторонам, торгуют в пятидесятиверстной беспошлинной зоне. Вот цинские власти и промышляют потихоньку шпионажем. Но убить английского офицера, подделать улики, казнить денщика и нашего агента… Это крупная и очень сложная операция.

— Значит, или англичане, или японцы?

— Но японцам это зачем? — не мог угомониться сыщик. — Мы ведь и с ними подписали договор?

— Да. В прошлом году Россия урегулировала обе свои давние проблемы на Востоке, — подтвердил Снесарев. — И с англичанами, и с японцами у нас теперь мир.

— Зачем же микадо осложнять отношения?

Таубе ответил за подполковника:

— Игра секретных служб — очень сложная вещь, дипломатам до нас далеко.

— Как с Буффаленком?

Лыков сболтнул — и тут же спохватился. Наш резидент в Германии, внедренный бароном много лет назад, был большой тайной для посторонних. Снесарев не имел дел с Западом, вряд ли ему полагалось знать такие вещи. Но Таубе и ухом не повел:

— Да, как с ним. То же самое сейчас может происходить с твоим сыном.