Случайная мама

Скорее всего, дело в свитере, нужно было надеть что-то с декольте, но переодеваться уже времени нет. Да и для посиделок на природе ранней осенью это больше подходит, чем блуза.

– Не там смотришь, – подсказывает бабушка, наблюдая за мной.

– Да? Тогда не о чем волноваться. Вид спереди меня более чем устраивает. Вид сзади вряд ли кто-то станет рассматривать. Тем более что большей частью я буду сидеть. Но обещаю, когда вернусь, чтобы порадовать тебя, сделаю парочку приседаний.

На очередной тяжкий вздох я не обращаю внимания.

Нанеся помаду на губы, поправляю прическу: как удачно я успела ее освежить. Перед свадьбой у Натали будет столько забот, что до меня мог не дойти ход. А лучшего мастера-стилиста трудно найти.

– О-хо-хо… – сообразив, что обычные вздохи меня не пробивают, продолжает сокрушаться бабушка.

– Слушай, бабуль, – говорю я, взглянув на нее и подмечая деталь, которая спасет меня от поспешно взятых на себя обязательств. – Ты забыла надеть очки, так что твои претензии не принимаются.

Она тут же хлопает ладонью по голове, потом щупает лоб, понимает, что забыла, да, но все равно не сдается. Не в ее характере. Может, потому и держится почти как огурчик уже девяносто два года.

– Ира, если я рассмотрела лишнее без очков, можешь себе представить уровень катастрофы!

Ну и я ведь ей не подкидыш.

– Могу. У тебя двоится в глазах.

Взглянув на часы, прерываю нашу увлекательную дискуссию. Время поджимает, а ведь еще надо забрать пассажира. Заметив, как я стремительно несусь к кухне, бабушка еще раз сокрушительно вздыхает.

– Так, бабуль, – говорю я, открыв холодильник. – Суп есть, каша есть, котлеты есть, фрукты есть, много – так что продержишься, пока я вернусь.

– Иди, иди уже, развлекайся. На пару дней отпускаю.

– Это очень великодушно с твоей стороны, но завтра мне на работу, так что на ночь вернусь.

– Ехать в такую даль всего на пару часов! Нужно брать от жизни и молодости все, что она дает. Уходить в отрыв так, чтобы в старости от воспоминаний щеки краснели и убивали эту элитарную бледность!

– Раньше нужно было прививать свою философию.

А сейчас мне сорок, так что я беру все в умеренных порциях. И потом, – рассуждаю я, сооружая бутерброды на скорую руку и складывая их в пакетик, – это приличный дом, там соберутся приличные люди. Какой отрыв?

Она снова тяжко вздыхает, и я, прихватив сверток, тороплюсь к выходу. А то опять нарвусь на какой-нибудь комплимент.