Случайная мама

– А что, в приличных домах гостей уже не принято угощать?

И хотя всего минуту назад бабушка сама указывала на дальность моего следования, сейчас этот аргумент ее не устраивает. Полагаю, дело не в том, что я выношу из дома последнюю колбасу. Просто она так и не надела очки и все еще видит меня несколько искаженно.

– И все-таки я надеюсь, что ты в этом приличном доме кого-то присмотришь, – провожая меня, напутствует бабушка. – Только учти, тебе нужен кто-нибудь куда помоложе, чем ты. Гораздо моложе. А то, пока вы с ним раскачаетесь, пока его сперматозоиды проснутся и поверят, что им и правда нужно подвигаться, пока вспомнят, как это делается, я так и помру, не увидев правнуков.

– Бабуль, у меня для тебя хорошие новости, – надев кроссовки, целую ее в щеку, – ты будешь жить еще долго!

Махнув рукой, она закрывает после меня дверь, а я спускаюсь по лестнице и заодно просматриваю пропущенные сообщения в телефоне. Это спам – сразу в корзину, это по работе – до завтра потерпят. А вот последнее пришло пять минут назад, и оно самое актуальное:

«Ты скоро? Я стою у тебя под машиной».

Ой-ой-ой, у нас второй этаж, машина стоит под самыми окнами – нужно поторопиться!

На улицу я почти выскакиваю – у моего любимого Рено Каптур и правда стоит ожидающий. Черные волосы взъерошенные, джинсы, кроссовки, свитер как у меня, только синего цвета.

Был бы цвета синего металлика, может, он хоть немного слился бы с машиной, а так шансов мало.

– Егор, мы же договаривались, что я подхвачу тебя на углу, – сняв сигнализацию, говорю я.

Он отчаянно зевает и, как нарочно, медленно открывает дверь. Повернув голову, я смотрю на наше кухонное окно: так и есть. Бабуля стоит на посту. Уже в очках. Внимательно рассматривает Егора. Ну внешность ее мало интересует – хотя ему с этим и повезло. А вот возраст… возраст она точно отметит. И то, что ему двадцать один, ее вряд ли смутит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Егор!

– Я, между прочим, сегодня встал пораньше на двадцать минут, притопал к тебе пешком, чтобы мы не были самими последними.

Выдав эту жалобную тираду, он все же садится в салон. Я делаю так же, и, когда отъезжаю, мы с Егором видим, как бабушка широко улыбается и поднимает вверх большой палец.

– Что это значит? – интересуется Егор и, как вежливый мальчик, отвечает бабушке тем же.

– Желает удачи, – вру я.