Случайная мама

Ира… Нет, я все понимаю – дело вкуса, опять же случайность… кому, как не мне, это знать… Но ты не могла присмотреть кого-то другого? Все-таки у него уже такой возраст!

А вот тут становится даже обидно.

– Ты за меня лучше переживай. Это я еле жива. Ломит все тело. Да я ходить не могу!

– За тебя я тоже переживаю. Но если тебе так плохо, то я не представляю, что сейчас с ним. Михалыч хоть жив?

Отличная подруга. То за Матвея Сергеевича переживает, то за знакомого Луки. А то, в каком я состоянии, ее не волнует!

– Ты что… оставила его и не проверила пульс? На шее лучше всего, так надежней.

– Знаешь, ваш Михалыч на свадьбе познакомился с какой-то женщиной. Вряд ли бы ей понравилось, что я его щупаю.

– Ир, – спрашивает Натали с придыханием, – ты говоришь о Матвее Сергеевиче, да? То есть ты и он…

Дошло наконец-то, кого нужно жалеть!

– Угу, – подтверждаю. – По-моему, да. Я мало что помню. В общем, ладно, Пончик, я, пока с тобой говорила, чуть-чуть отдышалась. Теперь, наверное, даже до кухни дойти смогу.

Я отключаю связь и откидываюсь на кровать с громким стоном. Боже, нет… я отсюда за все деньги мира не поднимусь, помня, насколько это болезненно.

Ну и ладно, очень удачно. Какая кухня, и правда? Отличный повод полежать на диете!

Переворачиваюсь на бок, натягиваю на себя одеяло, стараясь не выдать, насколько для меня это сложно.

Закрываю глаза и пытаюсь расслабиться.

Да уж, Матвей Сергеевич…

По-моему, я теперь знаю, как именно Светлана сломала ногу.

Врут, когда говорят, что лучший отдых – сон. Теперь, помимо того, что по-прежнему ломит все тело, на щеке отпечаток подушки.

Вставать не хочется, но с диетой надо как-то заканчивать. Иду на кухню. С удивлением обнаруживаю, что из еды у нас только каша и овощи.

– Ба, – кричу, – что-то мы обнищали!

– Не обнищали, – раздается у меня за спиной, – а стали придерживаться здорового образа жизни.

– Это мы молодцы, но как-то не вовремя.

Заглянув в морозильник, замечаю пару куриных грудок, которые вызывают во мне отторжение.

– Мы с Жозефиной уже пообедали.

Обернувшись, смотрю на кошку, которая стоит в дверях у ног бабушки. Хвост у кошки трубой, а взгляд с этаким аристократическим налетом. Ну еще бы, она теперь Жозефина!

– И давно ты ей имя придумала?

– Пару недель выбирала. Не могла определиться.