Случайная (СИ)

Расправляя складки лёгкого полупрозрачного платья с длинными разрезами, полностью оголяющими ноги при ходьбе, я пыталась понять, как действовать дальше. Мне просто необходимо было продержаться как можно дольше. Я должна отсюда выбраться, не верю, что это место станет моим пристанищем на всю оставшуюся жизнь. Не для того ягодка росла, как говорится. А это значит…

— Вы обещали, что меня не будут принуждать! — оказавшись в уже знакомом зале со сценой, где мы вчера впервые собрались, гневно сверкая глазами, направилась прямиком к Марику.

Тот вальяжно развалился в одном из кресел и о чем-то болтал с одной из девушек, имя которой, я уже не помнила. Мой гневный окрик привлёк его внимание, и я удостоилась острого взгляда.

— Светлых дней, птичка, — растянул губы в неприятной улыбке мужчина, в глазах его блеснул интерес. — Конечно не будут, Марик всегда держит свое слово. Разве тебе не было приятно? Разве ты не желала продолжения? — смакуя каждое слово, произнёс он.

Быстро же ему доложили о случившемся… Или тут какая-то другая система оповещения?

Изарда поблизости не было, поэтому, взглядом убивать было некого.

— Это грязная игра, и в моем мире это являлось бы принуждением.

— Но ты в моём мире, птичка, — ухмыльнулся инопланетянин, театрально разведя руками.

Хотя что уж, в данном случае, инопланетянкой была скорее я сама.

— Но знаешь, ради такой диковинки как ты, я готов пойти на сделку. Покажи, что умеешь. Если у тебя будет достойная альтернатива, я дам тебе месяц ещё привыкнуть и смириться.

— Что именно ты хочешь увидеть? — уточнила, прикидывая, что ему наврядли нужна демонстрация моих организаторских способностей, как руководителя одного из отделов земного банка.

— Спой, станцуй, сыграй на инструменте, на что там вообще способно твоё хрупкое тело? — снисходительно, как неразумному ребёнку, пояснил он.

В каждом из его четырёх глаз плясали черти, Марик сам был чертом, или, как минимум, их предводителем.

В прошлом я часто всматривалась в звёздное небо, размышляя о том, есть ли в космосе жизнь. Я верила, что раз существуем мы, должен существовать и кто-то ещё. Но о чем я действительно не задумывалась, так это о том, что другой форме жизни могут быть свойственны те же пороки, что и людям.

— Я станцую.