Случайная (СИ)

Всё повод выкинуть из сердца Сириуса. Ну вот, опять вспомнила, тьфу!

— Да уж, — глубокомысленно заметил друг на новое проявление моих эмоций.

Пока размышляла, мы добрались до места назначения. Лёгкий стук, и двери распахнулись, являя красивейший кабинет и его не очень симпатичного четырехглазого владельца.

Необычная птица, поразившая меня в первый раз, сидела в клетке на том же самом месте. Такая же прекрасная и молчаливая. Словно неживая.

— Разве клетка не слишком узкая для неё?

Марик молча сидел, чем-то занятый, поэтому начать беседу решила сама.

А то прямо Сухомлинского вспомнила с его педагогикой, а я, между прочим, ни в чем не провинилась. Сбежать только собираюсь, но он же не знает, поэтому, не считается.

— Она попала ко мне сразу после рождения, другой жизни и не знает, — ответил хозяин птицы, наконец, поднимая на меня глаза.

— А полет? У неё такие крылья, наверняка, она почувствует себя лучше, а вы насладитесь красотой полёта. Может, выпустить её хотя бы в сад? У вас есть сад?

— Она ничего не почувствует, потому что даже не знает, что это такое, полет.

Не понимает, что лишена чего-то столь важного, что она вообще имеет возможность летать.

— Но как так, это же жестоко?! — возмутилась, осознав весь масштаб катастрофы от влияния стороннего существа, разрушившего нормальную жизнь птицы.

— Это норма, Ксандра, — хмыкнул мужчина. — Слышал, у вас на Земле люди тоже не летают, способностей особых не имеют. И ничего, искренне верят, что это нормально.

Даже задумалась, погружаясь глубоко в себя.

Это что ж получается…

— Но вернёмся к причине, по которой мы с тобой сегодня встретились, — отозвался Марик, снова переключая внимание конкретно на себя. — Весть о тебе распространяется со скоростью лучшего космического корабля Галактической Службы Контроля. А они шустры, уж поверь мне, — игриво подмигнул мужчина. — Так вот, я думаю, ты достаточно освоилась и окрепла для того, чтобы принять первого клиента. За твое время заплатили целое состояние, птичка, представляешь? Ты однозначно станешь бриллиантом моей коллекции.

Или золотом, — задумавшись, исправился он, — да, золото в нашей галактике самая настоящая редкость. Золотце… — воодушевленно посмаковал он новое мое прозвище на своем языке. И задушил все надежды, что лелеяла я в последнее время.

Даже слов не нашлось, если честно. Я оказалась настолько раздавлена его сообщением, что просто молчала, глядя на красивейшую птицу, что никогда не узнает, кто же она есть на самом деле.