Случайная встреча

Он заявил, что если Наполеон сумеет завоевать Россию, то в его руках окажется вся Европа.

— И тогда, — заключил он, — он вплотную займется нами!

— Но нас защищает море, — заметила мать.

— Если он сумеет перебросить сюда свои армии…

— Наш флот не позволит ему сделать это.

— Если ему удастся завоевать Россию, — сказал Дэвид, — он будет уверен в своей непобедимости.

— Он был разбит при Трафальгаре, — напомнила Клодина.

— И, Бог даст, вновь потерпит поражение, — отец, — но сейчас русские отступают, Наполеон уже под Москвой.

— Будет ли это означать, что война окончена? — спросила мать.

— А как ты полагаешь, дорогая моя Лотти? Что будет делать завоеватель Европы после того, как победит русских? Он придет к выводу, что непобедим, и тогда ничто не удержит его от нападения на наш остров.

— Все это так глупо, бессмысленно! Какая разница для людей, кто король, а кто император?

— К сожалению, любимая моя, эта разница очень существенна для королей, и уж тем более для этого сомнительного императора.

— Он никогда не сможет завоевать нас, — твердо сказал Дэвид.

— Никогда! — согласился отец. — Тем не менее нас ждут серьезные неприятности!

Мы продолжали регулярно посещать тетушку Софи, иногда ходила я, иногда — Амарилис. А Софи все говорила о Тамариск, ее красоте, ее очаровании. Я заметила Амарилис: «Смотри, как быстро этот ребенок превратился в ангела!» Она согласилась со мной.

— Она почти ничего не ест и совсем не спит по ночам! Я часто слышу, как она разгуливает. Вчера ночью я заглянула к ней в комнату. Опять она сидела у окна и смотрела в сад: ей послышалось, что ее зовет Тамариск. Она была такая холодная! Я заставила ее улечься в постель, прикрыла несколькими одеялами, но она дрожала чуть ли не целый час. Так она долго не протянет!

— Как хотелось бы получить хоть какие-то вести о Тамариск! — вздохнула я.

Стоял теплый сентябрьский день, когда мы услышали о том, что Наполеон взял Москву.

— Это конец! — воскликнул Дэвид. — Капитуляция Москвы будет сокрушительной для русской армии, она развалится!

Дэвид очень внимательно следил за политическими событиями, во всяком, случае, так казалось мне. Он старался рассматривать все события с точки зрения логики, отец же был склонен, скорее, к субъективным суждениям, и к ним всегда примешивались эмоции.

Но на этот раз ошибся Дэвид. Москва горела.