Случайная встреча

Я видела, как он при этом посматривает на Джонатана и мысленно сравнивает. Он все еще относился к молодому человеку с подозрением. Отец никак не мог забыть тот давний эпизод и время от времени разражался громкими тирадами по поводу греховной страсти.

Я как-то попыталась укорить его:

— Очевидно, это один из тех немногих грехов, которые ты не совершал?

На что получила ответ, что у отца всегда хватало здравого смысла не рисковать ни единым акром земли.

— Уверенность — вот к чему я стремился всегда! — добавил он. — Я никогда не ставил свое будущее в зависимость от того, какой стороной упадет кость или как будут расположены карты в колоде!

Думаю, он беспокоился и за меня.

Полагаю, они с матерью подолгу обсуждали этот вопрос в своей спальне.

Между тем жизнь продолжала идти своим чередом. Джонатан неплохо справлялся со своими обязанностями, избегая, по крайней мере, неприятностей. Я думаю, что его, и в самом деле, интересовали дела имения, но внешняя беззаботность, напускное равнодушие должны были раздражать моего отца.

С его стороны временами следовали взрывы дурного настроения, которое, впрочем, мать привыкла гасить без особого труда.

Тамариск часто бывала в Эверсли, и между ней и Джонатаном завязалась своеобразная дружба. Как-то раз мать выразила некоторые опасения по этому поводу:

— Девочка еще слишком мала: девять ей исполнится только летом, но она не по годам взрослая. Впрочем, несомненно, ее чувства со временем ослабнут.

— Джонатан очень любит ее, — заметила я. — Она с ним будет в полной безопасности.

— Будем надеяться! Я не стала говорить об этом с твоим отцом: он очень критически настроен к Джонатану, и я не хочу усугублять это. Он может сделать какие угодно выводы!

— Ты слишком беспокоишься, — ответила я ей и добавила, — обо всем…

Была еще одна проблема, которая постоянно мучила меня. Это Питер.

Мне постоянно было не по себе в его обществе — с тех самых пор, как он объявил о своей помолвке с Амарилис; да и он, я чувствовала, был предельно осторожен со мной.

После объявления о помолвке мы ни разу не оставались с Питером наедине.

Он всегда был занят — речь идет о его постоянных посещениях Лондона. Муж Амарилис, видимо, был процветающим бизнесменом, и его дела с ромом и сахаром шли прекрасно. Кроме того, у него было наверняка достаточно других деловых проектов. Питер продолжал арендовать Эндерби, что было идеальным решением: деньги клали в банк на имя Тамариск до наступления ее совершеннолетия, так что дом давал ей постоянный доход.