Случайная встреча

Питер уже был в Лондоне: он выехал за несколько дней до нас, как он сказал, по важному делу. Когда мы прибыли в дом на Альбемарлстрит, он уже ждал нас.

Я не могла подавить переполнявшие меня чувства: я соскучилась по Джейку, но было трудно оставаться наедине с ним, поскольку следовало присматривать за Тамариск. Совсем по-другому обстояли дела, когда Джонатан уделял ей львиную долю своего времени.

Джейк был рад видеть нас. Тамариск задала ему кучу вопросов о доме в Корнуолле, из чего можно было сделать вывод, что она собралась поехать туда.

Не было сомнений в том, что отец сумел очаровать ее. А кого бы Джейк смог оставить равнодушным?

Когда Тамариск вышла из комнаты, у нас появилась возможность обменяться несколькими фразами.

— Когда? — спросил он.

— Это сложно! — ответила я. — Тамариск…

— Может быть, как-нибудь вечером…

— Можем сказать, что отправляемся на концерт… в театр… Что с тобой?

— Они не столь бдительны, как твоя мать. Временами мне казалось, что она… знает!

— Вполне возможно: она очень проницательна, особенно если это касается меня!

— Это становится невыносимым! — воскликнул Джейк.

 — Мы должны быть вместе! Я не могу сидеть здесь и ждать, когда ты сможешь приехать ко мне. Я придумаю какую-нибудь причину, по которой ты должна будешь находиться здесь!

— Нет, только не в этом доме. Это уж слишком!

— Мы остановимся на постоялом дворе, я сниму дом…

Я отрицательно покачала головой.

— Что же делать, Джессика?

— Самым разумным было бы проститься.

Если бы Тамариск отправилась с тобой в Корнуолл, это было бы решением проблемы!

— И никогда… или лишь изредка видеть тебя?

— Нам ничего не остается, Джейк!

— Чепуха, ты любишь меня, я люблю тебя!

— Слишком поздно! Кто-то сказал, что жить — это находиться в нужное время в нужном месте! Для нас время оказалось неподходящим!

— Дорогая моя Джессика, мы должны это исправить! — Я покачала головой:

— Невозможно! Я не смогу предать Эдварда: он на меня полагается.

Он и без того страдает, и я не могу обойтись с ним таким образом.

— Да, он все понял бы, но понимать — вовсе не значит быть менее оскорбленным. Эдвард очень ранимый человек. Я никогда не покину его.

— А что будет со мной? С нами?

— Каждый должен жить своей собственной жизнью так, как она у нас сложилась!

— Ты обрекаешь нас обоих на прозябание!

— У тебя есть дочь, славная девочка. Думаю, она сумеет тебя порадовать.