Случайная встреча

Цыгане в таком настроении очень опасны, это — дикий народ, а мы не вооружены! Глупо оставаться здесь: их много, а нас всего двое!

— Отец… — прошептала я.

Он сделал пренебрежительный жест рукой:

— Оставь меня! И убирайся… немедленно!

— Без тебя я не уеду! — горячо возразила я.

Еще один мужчина встал и пошел к нам. За ним последовали и другие. «Четверо… пятеро… шестеро…» — считала я. Они шли очень медленно, словно время остановилось, и добираться до нас приходится очень долго…

— Вы слышите меня? — прокричал отец.

— Земля принадлежит народу! — ответил мужчина с ножом. — У нас есть на нее права!

— Больше прав, чем у вас! — прокричал еще кто-то из них.

— Дураки! Бездельники! Вы ответите перед законом! Уж я позабочусь об этом!

Отец схватил мою лошадь за узду и уже собирался развернуть ее, когда в мое седло ударил камень. У меня дух занялся, но отступать было поздно. Я увидела, как вокруг нас смыкается круг, и впервые в жизни заметила на лице отца страх.

Неожиданно от одной из кибиток раздался окрик. Все повернули головы в том направлении. На ступеньках стоял цыган Джейк — очень живописный в своей оранжевой рубашке и с золотыми серьгами, блестевшими в ушах.

— В чем дело? — воскликнул он.

Только сейчас, судя по всему, он увидел всю сцену — мой отец, рядом с ним я и рассерженная толпа цыган вокруг.

— Их светлость желает вышвырнуть нас отсюда, Джейк! — воскликнул один из мужчин.

— Вышвырнуть? Мы же и так собирались скоро уехать.

Джейк направился в нашу сторону и подошел поближе. Даже в такой момент он смотрел мне в глаза слегка насмешливо и многозначительно.

— Добрый сэр! — сказал он высоким звенящим голосом. — Я и мои друзья не собираемся вредить вашим землям! То, что произошло вчера ночью, было просто несчастным случаем! У нас не было намерений нанести вам ущерб!

— Но вы его нанесли, — заметил отец, — и вы отсюда уберетесь… прямо сейчас!

— Мы уедем в свое время.

Человек с ножом придвинулся ближе. Когда он поднял руку, в ней сверкнул металл. В тот же момент кто-то бросил еще один камень.

— О, Господи, Джессика… — пробормотал отец. Я думаю, он был готов убить человека, бросившего камень, если бы ему удалось схватить его. Мне стало дурно от страха.