Случайная встреча

— Кажется, этот человек начинает очаровывать Тамариск.

— Мне тоже так кажется.

— Я уверен, настанет день, когда девочка сама захочет отправиться к отцу.

— Следует подождать развития событий. У меня такое чувство, что Тамариск всегда предпочтет быть там, где Джонатан.

— Мне нравится в ней эта преданность!

Я поспешно пожелала Эдварду спокойной ночи: разговоры о преданности тягостны для того, чья совесть нечиста.

На следующий день Тамариск, я и Джейк поехали верхом в Эверсли, чтобы помочь моей матери подготовиться к Рождеству.

В доме царила суматоха. Садовники вносили цветы из теплиц и украшали плющом и падубом рамы картин в галерее и стены холла. Омела подвешивалась в тех местах, где могли остановиться люди и обменяться традиционными поцелуями. Из кухни доносились соблазнительные запахи.

Моя мать была одновременно радостно возбуждена и озабочена. Она любила торжества в Эверсли, когда все происходило в строгом соответствии с традициями.

Джонатан с садовниками отправился за рождественским поленом, и Тамариск тут же заявила, что пойдет им помогать.

— Должно быть, сегодня приедут Петтигрю, — проговорила мать. — знаешь, как ее светлость кичится своим домом! Здесь она будет совать нос в каждую щель в попытках обнаружить пыль.

— Я уверена, слуги в Петтигрюхолл рады хоть ненадолго избавиться от нее, — заметила я.

Тамариск ушла, и после разговора с матерью выяснилось, что все идет по заведенному порядку и мне пока нечего делать.

Мы с Джейком вышли. Я понимала, что сегодня один из тех редких случаев, когда матери хочется немного побыть одной.

Когда мы ехали рядом, Джейк сказал:

— Как хорошо побыть одному… немножко.

Я пустила лошадь в галоп, но вскоре он вновь скакал бок о бок со мной.

— Куда мы направляемся? — спросил он.

— К морю, — ответила я.

Я чувствовала запах моря, водорослей, мокрого дерева и трудно описуемый запах океана.

Я вдохнула полной грудью и на некоторое время почувствовала себя счастливой, позабыв обо всех страхах, сомнениях, ощущая лишь искреннюю радость от того, что нахожусь рядом с Джейком.

Подъехав к утесу, мы спешились. Я повела лошадь вдоль лощины к берегу. Джейк следовал за мной.

В это утро море было серо-голубым, волны осторожно лизали песок, оставляя на нем кружева пены.

— Море всегда великолепно, в любую погоду! — воскликнула я.