Случайная жена, или Наследство в подарок

Ты представляешь, какой там шум внутри?

— Да почти такой же, — рассмеялся Залесский и осторожно приник к моим губам.

Вечер совершенно незаметно перетек в ночь, которую мы провели опять в моем номере, вернувшись туда уставшими, но до безумия счастливыми. Глаза Богдана горели, и я была уверена, что на дне моих отражался тот же самый восторг.

— Если ты не веришь в любовь с первого взгляда, то самое время тебе поверить и задержаться в Сочи, — хрипло прошептал Залесский и поцеловал меня в висок, перед тем как погрузиться в безмятежный сон.

Я уснула следом, потому что до утра оставались считаные часы, а тело сладко подрагивало и ныло, помня многочасовой марафон, устроенный любимым мужчиной.

Я проснулась, когда солнце было уже в зените, его яркие лучи хотели пробраться в комнату, но не тут-то было: шторы сдерживали световой напор отлично. Я присела на кровати, потянулась и бережно провела рукой по мужской щеке.

Там появилась щетина, и мои подушечки пальцев слегка покалывало от колючих волосков. Не помня себя от счастья, я наклонилась, поцеловала мужа в кончик носа и тихо, на цыпочках, побрела в душ.

Почти не удивилась, когда через пару минут позади меня приоткрылась дверь душевой кабины. Мокрую кожу обжег холодный порыв ветра, и тут же поперек моего живота легли две теплые и мощные ладони, притягивая меня к голому натренированному телу Богдана, даря тепло, согревая меня.

— Какая ты быстрая, — то ли сказал, то ли промурлыкал Богдан и, перекинув мои волосы через плечо, начал осыпать поцелуями второе, что специально освободил для своей ласки.

— Уже обед, — рассмеялась я, быстро развернулась в мужских объятиях и потянулась к манящим приоткрытым губам.

Крепко сжала ладонями его лицо и не хотела отпускать. Господи, кто бы знал, как сильно я не хотела разрывать наш поцелуй и объятия.

Я хотела слиться с ним воедино. На этот раз навсегда, до самого конца наших жизней. Настоящего конца.

— Задушишь, — усмехнулся он, мягко меня от себя отстраняя. Его ладони спустились со спины к ягодицам, крепко впиваясь в них пальцами, и в этот момент что-то неуловимо изменилось.

Богдан нахмурился, его серьезный взгляд забегал по моему лицу, от бровей к губам, от губ к волосам, от волос к глазам.