Случайная жена

Племя потеряло свою удачу.

Очнулась я в спальне замка Драмм-ас-Тор. Кто-то заботливый (я даже догадывалась, кто именно) переодел меня в сорочку и укутал в тёплое одеяло. Айлин, дремавший в кресле, моментально открыл глаза, стоило мне шевельнуться. Поднялся, ни на секунду не отрывая от меня взгляда.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Едва зародившаяся в глубине души надежда на то, что всё это было всего лишь кошмарным сном, пискнула и скончалась, придавленная каменной глыбой реальности. Жалобно всхлипнув, я потянулась к Айлину, как никогда, нуждаясь в его уверенности, в его спокойствии, в его надёжности.

Потому что у меня сейчас не было ни первого, ни второго, а земля уходила из-под ног. Мне необходимо было почувствовать, что я существую, что я – живая. Отчаянно, мучительно, нестерпимо. А все разговоры могли подождать.

Поцелуй не был нежным, скорее, жёстким и беспощадно настойчивым, но именно сейчас это ощущалось правильным и нужным. Мы целовались исступлённо, неистово и безудержно, не в силах оторваться друг от друга.

Подрагивающими от нетерпения пальцами я коснулась рубашки князя, попыталась нащупать шнуровку, но не успела. Хрипло выдохнув, он судорожно, зло, одним рывком стянул рубашку, отбросил в сторону одеяло и коснулся губами моей груди через тонкую ткань сорочки. Я нетерпеливо выгнулась навстречу, плавясь от сумасшедшего желания. Айлин понял всё без лишних слов. Приподнялся, расстёгивая ремень и не отводя от меня взгляда. Тёмно-фиолетовые глаза лихорадочно блестели. Я тонула в них, разлетаясь на тысячи осколков и вновь собираясь в единое целое. Тихо, протяжно застонала от тягучей, почти болезненной вспышки удовольствия, раскрываясь, подчиняясь, чувствуя, как стучит сердце Айлина и как моё собственное вторит ему в том же сумасшедшем ритме. Каждым движением, каждым поцелуем князь вновь и вновь утверждал права на меня. Право сильного. Право главного. Право любящего. «Моя!» – читалось в его глазах. «Моя!» – стучало сердце. И я не спорила, с готовностью соглашаясь со всем, безмолвно отвечая губами, взглядом, всей сущностью: «Твоя. Навсегда твоя…»

– Полагаю, это можно считать ответом, что чувствуешь ты себя вполне неплохо, – произнёс Айлин много позже, когда мы, насытившись, наконец, друг другом, лежали обнявшись.

– Можно, – согласилась я, утомлённая настолько, что лень было даже языком шевелить. Хотелось так и заснуть на плече у князя. – Я чувствую себя просто замечательно.

И тут же тревожно вздрогнула, вспомнив очень важную вещь.