Случайная жена

Поднялась на локте, заглянула Айлину в глаза и задала вопрос:

Спросить, мёртв ли принц, не повернулся язык. Отчаянно хотелось верить в лучшее, пусть я и не слышала дыхания Эрика в последние бесконечно длинные минуты перед тем, как нас наконец-то нашли.

– Жив, – успокоил меня князь. – Кузен выбрал крайне неудачное время и место для того, чтобы умереть. От такого количества некромантов за Грань еще никто не уходил.

Я выдохнула, чувствуя, как потихоньку разжимается чудовищная пружина, как уходит напряжение.

Даже после услышанных накануне откровений предпочла бы не иметь никаких дел с Эриком. Как и Кристиэль, рыжий принц обладал слишком альтернативной моралью, действовал, исходя из личных интересов, и плевать хотел на мнение всех окружающих. Но смерти ему я не желала. Оставалось ещё одно – рассказать, зачем я понадобилась Леандру эль Деккару.

Распиналась я минут десять, вспоминая всё, что рассказывал сам гений от науки и что с его слов передал мне Эрик.

О том, что согласилась бы лишиться дара, если бы после этого я перестала быть средством для открытия Разлома, тоже упомянула. Ожидала любой реакции, кроме спокойного:

– А почему тогда слушал? – Я растерянно моргнула.

– Всегда любопытно сравнить две версии, – улыбнулся он в ответ. – Тем более, когда одна из них принадлежит Эрику.

– Кажется, я многое пропустила, – задумчиво протянула я. – Что за гадость вколол мне Дарин?

– Обычное снотворное. – Айлин потянулся за отброшенной на кресло рубашкой.

 – Я решил, что незачем тебе смотреть на трупы.

– И что теперь будет? – озабоченно спросила я.

– Небольшой семейный совет в урезанном формате, – ответил князь. – В полдень. Ты будешь со мной.

Я вздохнула и попыталась не искушать судьбу лишними размышлениями о том, в качестве кого там буду я. Безрезультатно, конечно. Внутренний голос заунывно вещал, что наверняка не свидетелем. Я и так, после недавних событий, королям как кость в горле, а тут такой чудесный повод на законных основаниях решить проблему.

«Порешить», – я криво улыбнулась. Мало кто из власть имущих любит, когда их интересы не соблюдаются. Но, как говорится, ввяжемся, а там видно будет. Уже одно то, что мою участь будут решать не за закрытыми дверями, внушает надежду.

– Тогда пора собираться, – вздохнула я и, завернувшись в одеяло, ушла умываться.

Одевалась снова с помощью горничной.