Случайная жена

Слишком быстро произошла эта рокировка, слишком неожиданным оказалось решение князя. И теперь я чувствовала себя самозванкой на грани разоблачения. Горло перехватило от внезапного страха не справиться, не суметь, не оправдать доверие Айлина. Ведь всё, абсолютно всё, что я сделаю неправильно, теперь ударит и по нему. Он не мог этого не понимать. Совершенно некстати в голове всплыли строки давным-давно прочитанного стихотворения, кажется, Адама Мицкевича: «Среди трудов совместных и забав, усладой – в горе, в счастье – другом став, княгиня, с мужем разделяя ложе, с ним разделяла бремя власти тоже».

Но ведь я не княгиня! И никогда ею не стану. Разделила бы всё, с удовольствием, но ведь вместо помощи принесу кучу проблем.

– Айлин, я не справлюсь, – тихо проговорила наконец. – Я ведь абсолютно ничего не знаю. – Понимая, как жалко это прозвучало, попыталась пошутить: – В университете как-то забыли включить в программу курсы для начинающих графинь.

Маг ласково погладил меня по спине, успокаивая, и шепнул:

– Мы справимся, шайни.

Ты не одна.

На следующий день Айлин официально «предъявил» меня в качестве свой летари слугам, и дальше вся неделя для меня слилась в один бесконечный «день сурка». Я и представить не могла, сколько всего, оказывается, должна знать официальная спутница жизни князя. Продолжались занятия с учителями, а к ним добавились ежедневные отчёты от управляющего, изучение книг доходов и расходов, разбор почты совместно с князем и десятки других, казалось бы, мелких дел, о которых я раньше даже не задумывалась, и безжалостно отнимавших время.

Казначея Ремиза, дворецкого Эртона и сенешаля Ивора я видела чаще, чем себя в зеркало. Истру и Антери встретила лишь однажды, забежав на кухню к Эмме перед сном. Девчонки как раз выходили, и мы столкнулись в дверях. Во взглядах светлых магичек полыхали неприкрытая зависть и ненависть. Я сделала вид, что не заметила этих эмоций, ровно и спокойно кивнув бывшим хорошим знакомым.

– У-у-у, подлые, – проворчала Эмма, ставя передо мной чашку горячего молока с мёдом.

 – Так и зыркают, завистницы, так и думают, как бы чего учинить. Пей, моё золотце, а то смотреть больно, одни глазищи от тебя остались.

Я благодарно кивнула, отпивая глоток молока, пахнущего летом. Только поздним вечером у меня оставалось немного времени, чтобы позволить себе замедлиться и отдохнуть от насыщенного событиями дня, попытаться осознать всё новое, что успело произойти. И делать это я предпочитала именно на кухне.