Случайная жена

Наблюдать, как вьётся над большими кастрюлями пар от закипающей воды, как поварята маринуют мясо в душистых травах, вымешивают тесто, заводят опару для хлеба, вдыхать густые и сытные ароматы, слушать весёлую болтовню, периодически прерываемую возгласами Эммы: «Кудыть столько соли сыплешь?», «А ну положь половник!», «Языками чесать все горазды, а кто за мясом смотреть будет?» Почему-то моё личное место силы, в котором я пыталась черпать энергию для нового дня, оказалось именно здесь. Вот и сейчас, я неторопливо пила молоко, периодически крутя на запястье тонкий шнурок с вплавленным в серебро зубом эринобитиса.

Айлин сдержал обещание и в тот же вечер, как мы вернулись, вручил мне амулет. По его словам, это украшение было индикатором ядов и должно было нагреться, если бы вдруг в моей еде оказалось что-то крайне вредное для здоровья.

К необходимости такого вечернего отдыха я пришла через пять дней сумасшедшей гонки в попытках успеть всё за одни сутки, вникнуть за час в то, что другие постигают годами, по привычке включившись в режим «сдохни, но сделай».

К чёрту сон, он будет когда-нибудь в другой жизни, ведь дела, на которые я мысленно поставила гриф «срочно», сами себя не сделают. От усталости и недосыпа реальность плыла, распадалась, словно картинка в разбитом калейдоскопе. Я забывала есть, отчаянно впихивая в память новые знания, и злилась, что они не задерживаются, утекают, словно вода из решета. Донимала вопросами всех, кто оказывался рядом, не решаясь дёргать Айлина по пустякам.

Князь не выдержал первым. Явился посреди дня в кабинет Ремиза, оторвав меня от увлечённого копания в цифрах, выставил казначея прочь и тихим, ласковым тоном доходчиво объяснил, что не собирается ждать, пока я загоняю себя до состояния зомби. В ответ я лишь обиженно заявила, что стараюсь как можно быстрее вникнуть во всё, и дальше будет проще. А на следующий день обнаружила, что заперта в спальне, и компанию мне составляет лишь Петер.

Слуга-голем, словно карауливший за дверью, принёс поднос с завтраком и удалился так же тихо, как появился.

Книга расходов, которую я накануне почти с боем вытребовала у Ремиза и с ослиным упрямством изучала, пока не заснула прямо над ней, исчезла, как и все мои записи.

– А где мой блокнот? – растерянно спросила я у Петера.

Кот в ответ лишь прищурил хитрые зелёные глаза.

– У меня вообще-то занятия, – несколько раз толкнув дверь и убедившись, что она заперта, я закружила по комнате.