Случайный ребёнок. Шанс на счастье

Это не было отчего-то сложно вчера, но… Главное, что продвижения есть. И большие.

Он поцеловал меня в щёку, перед тем как выйти из номера.

– Сестричка довольная, – подшучивает надо мной Мила. И, получив ещё один подзатыльник, убегает.

Что я вне себя от счастья?

У меня есть всё. Абсолютно всё. Ничего в голову даже плохого не лезет.

И бармен прилетает так быстро, что не замечаю его отсутствия.

– Что будем заказывать? – излучая позитив, хватает мастерски шейкер. Улыбается белоснежными зубами, так мило выделяющимися на тёмной коже.

Странно в баре искать молоко и своё любимое какао в жёлтой пачке и с зайцем на обложке.

– Какао? – переспрашивает.

Не пила его с тех пор, как была беременна.

Я не могу быть в положении.

Во-первых, первый раз с Артуром у нас был защищённый. Он сам сказал, что взял презерватив. А я ему верю. Не стал бы этот мужчина так низко поступать со мной, зная наши страхи.

А второй раз был… вчера. И забеременеть так быстро явно не могу.

Смеюсь себе под нос.

Наверное, это всё из-за моего состояния.

Всю беременность в то время я ходила счастливая.

– Так что насчёт какао? – мило улыбаюсь и надеюсь, что парень его найдет. А если нет… Печально.

Мне вообще везёт, что африканец русский понимает. Хочется узнать о нём немного больше, но… Зачем?

– К сожалению, нет, – качает головой парень. – Но, может, шоколадный коктейль?

– Спасибо, – улыбаюсь, чтобы не расстраивать его.

Подпрыгиваю с барного стула и несусь по горячему песку и под палящим солнцем в море.

– Ты куда так несёшься? – недоволен чем-то.

Мы же всего на пару дней приехали. У Беркутова работа. И через день мы уже улетим. Нужно успеть сделать всё! Если позагорать я уже смогла, то толком искупаться – нет.

– Смелая стала? – вспоминает мою фобию.

– Я на берегу, – тихо хихикаю.

Его ладонь взмывает в воздух и дотрагивается до моей щеки. А мне так хочется потереться об неё. Но порыв сдерживаю.

– Кремом воспользовалась?

Киваю. И встаю на носочки, подаваясь вперёд. Для него – полная неожиданность. Для меня… Почти. Мне плевать. Эндорфин зашкаливает.

– Конечно, – усмехается. А в глазах пошлый огонёк играет. – Если обгоришь ещё сильнее, мне потом нельзя будет делать с тобой всё то, что я так хочу.