Случайный ребёнок. Шанс на счастье
0 прочтений
Ступор не даёт набрать несколько цифр.
Я никогда не боялась крови. Не тряслась при виде неё. Относилась равнодушно. До одного момента. Пока сама не оказалась вся в крови возле того столба, в траве на дачах. В крови моей девочки.
Воспоминание бьёт током. Пошевелиться не могу. Едва не роняю телефон из рук.
– Мир, – отдалённо слышу свое имя из уст Егора. – Не звони. Я сам отвезу. Скорую долго ждать. Я не хотел, чтобы он ехал, но я так накосячил… Отказать ему не мог.
– Мам, у тебя пальчики красные…
Один вопросительный и обеспокоенный детский голос заставляет прийти в себя.
– Все хорошо, зайка.
Грозный и злой взгляд бросаю на Северянина.
– И что ты стоишь? – шиплю на Егора. Спешно обхожу их, открываю двери его авто. И стараюсь не смотреть на Артура. Да, я обижена на него. Но сердце при виде его состояния и крови болит. – Придурки.
– Вы идиоты, – кидаю от гнева. И тут же бью себя по губам, вспоминая, что помимо Егора напротив больничной палаты прижухла моя малышка.
Придурка с сотрясением, сбежавшего из больницы благодаря своему дружку. И с раной в плече, из-за которой он по пути в больницу потерял сознание!
Да еще на улице толком на ногах стоять не мог. Но приехать в детский дом нужно было! Славу удочерить!
Чем он думал? Чуть не свалился на землю, пока стоял.
И ребёнка мне напугал.
– Да не злись ты. Я тут при чём? – говорит так, словно не он привёз больного человека.
Да они сбежали! Два идиота!
Как тут не злиться?!
Мало того, что я стрессанула, он Славу напугал!
Она до сих пор мою ладонь сжимает и ни на шаг не отходит.
Хочется услышать объяснения, но не хочу пугать малышку. Откуда сотрясение, рана на плече?
Мы не смогли поговорить – я поехала на своей машине за ними. Лёша все же остался там, решив не ехать. Я хотела попросить его приглядеть за мелкой, но та напрочь отказалась. Поехала со мной. И ничего теперь не говорит.
– При том! – снова выплевываю.
Почему в день рождения Славы мы должны стоять в коридоре больницы и ждать объяснений?
Будто в ответ на мои мысленные жалобы из палаты выходит врач.
Подбегаю к нему, прося малышку посидеть на месте.
– Что с ним? – начинаю без прелюдий.
– Жить будет, – кивает, поглядывая в открытую дверь палаты.
– Жаль, – хмыкает за спиной Егор. Я его юмор понимаю, а врач – нет.
– Рану обработали. Перевязали. Жить будет.
– А чем его так? – спрашиваю, скривившись.
