Случайный ребёнок. Шанс на счастье
0 прочтений
А это шоу по телевизору видела… Запомнила…
Шутка неудачная, да?
Хватаю нож со стола. Целый, не распакованный, только из магазина. Вынимаю его из пачки и замираю.
– Ты серьёзно? – до меня не сразу доходит, о чём он! Поворачиваюсь к нему и не могу спрятать изумление на лице. А он – бетоном! Будто вообще ничего для него не значит.
Да быть того не может!
Торт – шикарный. Фигурка здесь большая, продуманная до мелочей. Принцесса в пышном платье. Самая настоящая фарфоровая кукла! С кудряшками, пышным платьем… И ведь я всё разглядеть могу.
– Серьёзно, – плечами пожимает.
Если это правда… У него же очередь там большая и… Да его торты стоят даже не десять тысяч! Там шестизначные или даже семизначные суммы…
– Ты с ума сошёл? – на мои слова только кривится.
– А мы торт есть будем? – переводит тему. – Я боюсь, что сейчас усну и не попробую его.
Возвращаюсь к нему и со слезами на глазах разрезаю единственный ярус. Жалко портить такую красоту.
Первый кусочек отправляется на пластиковую тарелочку.
Резко прерываюсь, округляя от шока глаза.
Кидаю растерянный взгляд на Артура. Ну, Мира, почему именно в него, а?
Он сам жёстко удивлён. И пока никто из нас ничего не успел сказать, я быстро выпаливаю:
– Тебе чай? Или сок?
Помогите! Кто-нибудь!
– Сок, – хрипло и тихо выдаёт. Ещё хуже делает. Я надеялась, что он ничего не услышит. Всё же после аварии и сознание терял, и не восстановился до конца…
Судорожно киваю и хватаю пластиковый стаканчик.
Пока малышка несёт тарелку до па…
До Артура! До Артура!
Она несёт её до Беркутова!
Почему этот «папа» вообще крутится у меня на языке?
Наверное, это из-за врача. Он назвал меня Беркутовой, его женой. Сказал, что у нас милая дочь, и я немного… вбила себе это в голову. И теперь теряюсь.
Наливаю сок в стаканчик и передаю Славе. Она сама растеряна. Но не могу ж я сказать, что мама у неё – лохушка до мозга костей. Соврала и поверила в свою ложь.
Снова режу кусочки тортика – уже для нас.
И весь наш бубнёж так убаюкивает Артура, что мы не замечаем, как он прикрывает глаза и перестаёт откликаться на имя.
Тихо сопит, не шевелясь. Даже пальцы не подрагивают.
А он… милый, когда спит.
А как глаза откроет – сразу же говнюком становится.
