Случайная беременность

– У нас есть минут сорок перед тем, как привезут заказ. А я хочу аперитив, малышка. Очень хочу...

– Дима...

Он шагнул ко мне, мгновенно отрезая путь к отступлению, одним движением сдернул полотенце, подхватил под попу и усадил на стол. Полностью обнаженную.

– Ниотамори, – прошептал на ушко.

– Нет, Дима! – засмеялась, замотав головой, хотя это было скорее завуалированное ""да"". Внутри уже разгорался настоящий пожар от его губ, блуждающих по моей шее. – Извращенец, – выдохнула томно.

– Да-а-а, – обжег дыханием, – это еще одна скрытая черта моего характера.

– Ты обещал сегодня быть паинькой?

– Ммм, я передумал, – лаская языком ушко, промурлыкал он.

Придерживая рукой под поясницу, Дима уложил меня на стол и развел в стороны колени. Окинул жадным голодным взглядом, облизнув губы.

Я забыла, как дышать, от острого диссонанса: с одной стороны – мне было дико стыдно, а с другой – безумно хотелось продолжить чувственное шоу, раскрыться еще больше, окунуться с головой в порочное желание, плескавшееся в глубине его зрачков.

Я наблюдала за ним из-под полуприкрытых ресниц.

Каким откровенным взглядом он смотрел на меня, словно реально хотел съесть. Как тяжело дышал, как дрожали руки, когда Пейрак чертил дорожку от груди до пупка, – все говорило о его неимоверном возбуждении.

Дима, взяв с тарелки клубнику, положил ее мне на живот, слегка придавил пальцем и протащил прохладную ягоду чуть выше, оставляя сладкий клубничный след на коже. Вызывая табун мурашек по телу.

И тут же прошелся горячим языком, безупречно сыграв на контрасте температур и ощущений.

Я закусила губу, чтобы не застонать, непроизвольно выгибаясь к нему навстречу. Кожа горела в тех местах, где он только что касался.

Он аккуратно клал кусочки фруктов на грудь и захватывал их ртом вместе с горошиной соска, слегка прикусывая одновременно. Смакуя языком и вызывая во мне бурный всплеск эмоций.

У меня едва хватало сил и терпения лежать максимально неподвижно на столе, пока он наслаждался очередной порцией фруктов, превращая их поедание в сладкую пытку для меня.

– Дима, боже! – дернулась от очередной вспышки запретного удовольствия, когда он спустился губами к животу, обвел языком впадину пупка и отправился ниже.

Взял с тарелки черешню, провел ею по нежной коже бедра и дразнящими движениями медленно пальцем протиснул ее внутрь меня. Туда, где давно все горело огнем и требовало разрядки.