– Вы законная супруга Рахгара Дуэрна? – без каких-либо эмоций повторяет он.
– Да! Уже три года его жена, и у нас имеется приемная дочь!
Дымка перекрашивается в красный, но меня это не успокаивает. А что, если на каждый мой ответ клятая вещица будет так реагировать? Должно быть, ее путает противоречие фактов. Да, теперь я Леона, но в то же время совсем не она… Как же сложно!
– Вы знали Лизетт Кайзо?
– Нет. Я не была лично с ней знакома.
Фух, хоть здесь совпало.
– Вы знали, что эта женщина являлась любовницей вашего мужа?
Отвечаю не сразу, усиленно пытаясь вспомнить.
Я видела уже четырех девиц в этом доме, значит, и Леона их постоянно встречала.
– Да, – звучит не слишком уверенно, но артефакт все устаивает.
– Когда вы вошли в спальню супруга, где находилась Лизетт?
– Я бы не вошла туда, если б он не вывалился в коридор с бешеными глазами. Мне пришлось. Лизетт лежала на кровати.
– Она была жива?
– Определенно нет.
– Вы использовали диагностические чары?
– Нет…
– Как вы поняли, что она мертва?
Действительно, а как я это поняла?.
. Поверила муженьку на слово?
– Ну она лежала в неестественной позе, не дышала. Глаза ее были открыты и смотрели в потолок. Но, самое главное, Рахгар сказал, что она мертва. Он решил, что это я ее убила.
– Но вы этого не делали?
– Нет.
Обстрел вопросами заканчивается, дознаватель продолжает записывать мои показания, а я немного расслабляюсь. К счастью, артефакт больше не чернеет.
И тут мне приходит мысль, ставящая под сомнение все, что знаю о своей невиновности.
Магия не обнаруживает обмана, потому что я – которая Алина – совершенно точно никого не убивала. А Леона? Черт подери, как мне быть теперь уверенной в своей непричастности?!
Память от прежней хозяйки осталась какая-то выборочная. Вдруг она перед тем, как зелий наглотаться, наемного убийцу заказала?
– Все нормально?
Выныриваю из мыслей и замечаю, что дознаватель внимательно на меня смотрит. Натянуто улыбаюсь.
– Да, вполне.
– Тогда у меня к вам еще пара вопросов.
– Он захлопывает блокнот, откладывает его на столик.
Опирается локтями на свои колени, становясь немного ближе. Предчувствую какую-то подставу. Хочется снова поерзать, так как диван резко оказывается неудобным, но я вообще не двигаюсь. Меня прямо в оцепенение приводит внимательный взгляд синих глаз Дэйрана Сент-Мора. Сердце заходится в учащенном ритме, и я не могу определить, от волнения это или от того, что дознаватель так близко.
