Я не отстаю:
– А когда ты повстречал первого «путешественника»? А кто-то еще знает об этом? – Тут меня накрывает шокирующая догадка, и я шумно вдыхаю, выпаливая на выдохе: – Или тут целый отдел, посвященный попаданцам?!
– Ле… Алина, успокойся. Я все равно ничего тебе не скажу. Лучше поговорим о твоем деле. Так понимаю, Дуэрн водит шашни с кем попало уже не первый год?
Я сдуваюсь, как лопнувший шарик. Откидываюсь на спинку стула, перекидываю ногу на ногу и скучающе вздыхаю. Любопытство распирает изнутри, но это действительно сейчас не так важно, как смерть мужниной любовницы.
– Да, кобель он знатный. Жену ни во что не ставит, обращается с ней – со мной то есть – как с вещью. И девчонку они удочерили вообще не пойми зачем. Страдает бедняжка в этой «образцовой» семейке.
Информация из меня так и льется, хотя мысленно я в другом вопросе. Неужели где-то рядом живут такие же переселенцы из других миров? Вдруг из моего тоже есть? Вот бы найти, встретиться…
Но, если дознаватель в курсе таких дел, да еще это все под грифом «Секретно», как бы не вляпаться во что похлеще обвинения в убийстве.
– Можно подробнее? – Дэйран мрачнеет на глазах. – Он поднимает на тебя и ребенка руку? Имеет место быть какое-либо проявление насилия?
Я задумываюсь: а не сделает ли мое признание еще хуже? Обозленный Рахгар – последнее, чего бы мне хотелось.
– Ну-у…
– Алина, это важно. Если твой супруг проявляет агрессию, склонен к насилию, то до убийства ему всего один шаг.
– Но артефакт не показал лжи с его стороны, ведь так?
Если честно, я не думаю, что Рахгар виновен.
Ну не стал бы он самостоятельно вызывать дознавателя! Вообще не поднимал бы всю эту панику. Прикопал бы труп на заднем дворе или утопил в озере – и дело с концами.
– Ты не ответила на мой вопрос.
Прикрываю на мгновение глаза и смотрю на свои сцепленные на колене пальцы.
– Да, в отношении меня он в основном груб и несдержан. Насчет Эймы… – Я усиленно напрягаю память. – При мне он ее не трогал. Но она боится его.
У Дэйрана на скулах играют желваки.
– Понятно.
Он вытаскивает один из ящичков письменного стола и достает оттуда две маленькие булавки с белой бусиной. Кладет передо мной.
– Возьми. Одну прицепи к своей одежде, вторую – девочке.
– Что это? – Я без опаски забираю их и верчу, разглядывая.
– Амулеты. Записывают все, что происходит вокруг, если это вызывает у носителя негативные эмоции. Любые: страх, гнев, тревогу. Это отличная улика для предоставления в суде.
