– Меня не было в спальне всего ничего, а когда вернулся из купальни – Лизетт оказалась мертва! А ты у дверей терлась!
– Я мимо шла.
Так и было, между прочим. Когда из спальни вывалился полуголый дракон с бешеными глазами и побелевшими от страха губами.
Он поджимает эти самые губы, проводит пятерней по черным волосам, приводя их в более-менее приличный вид, и выплевывает:
– Что ж. Тогда готовься к допросам. Лизетт была не какая-то шлюха…
Закатываю глаза и выхожу из комнаты, опередив Рахгара. В самом деле, я не обязана это выслушивать!
– Я совершенно серьезно сказала, что развожусь с тобой.
При разделе имущества любовниц можешь оставить себе. И живых, и мертвых.
Пока он скрипит зубами, соображая, что я имела в виду, тороплюсь скрыться за поворотом.
На самом деле все очень и очень плохо. Если дракон захочет, меня могут сделать козой отпущения и посадить за решетку. Или вообще – казнить!
Глава 2
Меня удивляет, что память Леоны осталась при мне. Но не чувства. Лишь сухие факты, рассказывающие о ней и ее прошлом.
Вместе с тем я помню и о себе. Но с каждым днем все меньше, будто «сундук» прежней хозяйки тела оказывается в разы больше моего, и теперь его содержимое давит и смещает мои скромные пожитки с их законных мест.
Горечь от предательства Сергея, тоска по Свете и печаль по моей обычной, нормальной жизни, в которой было все от радости до горя. Теперь это становится менее важным, не так трогает сердце. Я начинаю ловить себя на мысли, что не помню имен важных для меня когда-то людей или теряю детали из, казалось бы, значимых событий.
Новый мир и чужая судьба затягивают все сильнее, словно бескрайний океан, волны которого вот-вот сомкнутся над моей головой.
Уже сейчас, добравшись до личной спальни и скрывшись за ее дверью, я переживаю о случившемся в особняке убийстве гораздо сильнее, нежели о своем попадании. Хотя каких-то две недели назад последний факт был гораздо, гораздо сложнее для восприятия и фантастичнее в принципе.
К счастью, я все еще остаюсь собой – Алиной Лисновой.
Хоть и говорю другим голосом, волнуюсь о том, что совсем не должно меня трогать.
Ну убийство.
Неизвестной женщины чужого мужчины в незнакомом доме.
Таковым это было бы, может быть, вчера. Или сегодня утром.
Сейчас же, в данную минуту – это любовница моего мужа. В хозяйской спальне, на кровати, где три года назад прошла моя первая брачная ночь.
В доме никого, кроме семьи и прислуги. И если преступление совершила не я, то сделал это кто-то другой.
