— У тебя с Чертаново что-то связано?
Я сделала паузу, а потом сказала:
— Видишь ли, ко мне постепенно возвращается память. Когда я была в Москве в последний раз, я познакомилась с одной девушкой. Она, кажется, жила в Чертаново. Я бы хотела заехать к ней в гости.
— Что ж, Чертаново так Чертаново. В конце концов, какая разница.
«Врешь, голубчик, не хочется тебе туда ехать!»
— Толик, а может, тебе тоже нужно кого-нибудь проведать?
— Кого?
— Ну ты ведь жил в Москве. Наверное, у тебя была здесь любимая девушка?
— Нет, не было.
В этот момент дверь распахнулась и на пороге появился заспанный Вадим.
— Машка, а ты что тут делаешь?
— Общаюсь с Толиком.
— А я тебя потерял. Просыпаюсь, гляжу — нет.
— А мы с Толиком ведем дружескую беседу.
— Могла бы и меня разбудить. Я бы тоже принял в ней участие. Пойдем, Машка, завтракать пора.
Перекусив на скорую руку, мы сели в машину и поехали в Чертаново.
— На кой черт тебе сдалось это Чертаново, — сердился всю дорогу Вадим.
— Может, лучше в центр махнем, пока свернуть не поздно?
— Успеем. У нас еще два дня впереди.
Слушая нашу перепалку, Толик молчал.
— Ой, я, кажется, узнаю эту улицу, — закричала я, хлопая в ладоши. — Остановись-ка вон у того дома.
Это был Танькин дом.
— Ну и зачем мы сюда приехали? — фыркнул Вадим.
— Понимаешь, в Москве я познакомилась с одной милой девушкой. Зовут ее Таня, она учительница начальных классов. Она оставила мне свой адрес. Мне бы очень хотелось ее увидеть.
На Толика аж смотреть было больно. За какие-то пять минут он покраснел так, что, казалось, тонкая, как у всех блондинов, кожа лопнет с громким треском прямо у нас на глазах. «Еще бы! — подумала я не без злорадства. — Только-только забрезжила было надежда роман с шефовой дочкой закрутить, и вдруг — такой облом!»
Эх, Танька, Танюшка! Влюбчивая, смешная и… беззащитная, как ребенок. Мелюзга школьная за тобой, как хвостик, бегала… Ну как же ты обходилась без меня все это время? Я лично очень соскучилась… Посидеть бы сейчас с тобой на тесной кухоньке, о том, о сем потрепаться.
Да что там потрепаться — душу излить хочется. Подруга все-таки. Единственная… Тонкая ниточка, связывающая меня с прошлой жизнью, о которой я не жалела, конечно, но и забыть не могла."
"Глядя на Танькины окна, я громко захлюпала носом, не обращая внимания на мужчин. Вадим, недовольно нахмурив брови, протянул мне платок.
— Маш, хватит сырость разводить.
