— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, а Таня где? — широко улыбаясь, спросила я.
Соседка оценивающе посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Вадима и недоверчиво выплюнула:
— А вы ей кто?
— Я ее знакомая.
— Знакомая?
— Ну да…
— Раз знакомая, так должна знать, что Танечка здесь больше не живет.
— Как не живет? Она что, к матери переехала?
— Мать ее в деревню уехала вместе с ребенком.
— А Танька-то где? — теряя терпение, выкрикнула я.
— Да не кричите вы так, девушка, — поджала губы соседка и помягче добавила:
— А вы, наверное, с ней давно не виделись?
— Да, около трех лет.
— Оно и понятно. Нет больше Танечки. Умерла она.
Я вцепилась в руку Вадима и судорожно затряслась. Вадим бережно прижал меня к себе и поцеловал в лоб.
— Машка, успокойся. Тебе нельзя нервничать.
— Как это случилось? — с трудом прошептала я.
— Убили нашу Танечку.
— Как это — убили? Когда?
— Давно уже, — вздохнула соседка и, достав из кармана грязноватый платок, трубно высморкалась.
— А кто?
— Не нашли. Говорят, жених, а может, сожитель.
А мне-то казалось, что у Танечки и не было никого. Дом, работа, работа, дом — вот и все путешествие. Нашелся какой-то садист, отправил нашу Танечку на тот свет. Царство ей небесное!
Сделав глубокий вдох, я постаралась взять себя в руки и уже более спокойным голосом спросила:
— А вы бы не могли уточнить, когда именно это произошло?
— Умерла она двадцатого июля, а хоронили ее двадцать третьего.
Я не могла ошибиться. Я улетала на работу в Грецию двадцатого июля.
Таньку убили в день моего отъезда. Господи, но кто?
— А милиция-то что говорит?
— Подозревали какого-то парня, да, видно, не нашли. А еще у нее подруга была. Та, говорят, на заработки улетела за границу и там погибла. Больше я вам ничего сказать не могу, потому что не знаю ничего. Танечка хорошая девушка была, милая. Я как ее вспомню, так до сих пор сердце кровью обливается!
Соседка завозилась у двери своей квартиры, вытаскивая ключи. Меня она не узнала, хотя и видела не раз.
— Маш, пошли, — потянул меня за руку Вадим.
Я послушно кивнула и пошла вниз по лестнице.
В машине Вадим первым делом потянулся за сигаретами.
— Все, Машка, хватит сшиваться по спальным районам, — сказал он, глубоко затягиваясь. — Все эти твои воспоминания ни к чему хорошему не приведут. Давай-ка лучше махнем на Арбат, хочешь?
— Хочу, — равнодушно ответила я и уставилась в окно.
— Что-то случилось, ребята? — наконец соизволил спросить Толик."
"— Да училку какую-то убили.
