Он теперь учредитель какого-то фонда, важным человеком стал.
Слушай, а может, тебе в ночной клуб устроиться?
Только крути Зака на нормальный клуб, где все тузы собираются. На второсортный не соглашайся.
Светка черкнула в блокноте телефон Зака и протянула мне листок.
— Вот мобильный, а вот рабочий.
— Рабочий? У него что, уже свой офис есть?
— Ну, подруга, ты каким местом слушала? Говорю же тебе: фонд он организовал. Конкурсы устраивает, презентации всякие. Только смотри не проболтайся, откуда у тебя телефончик, а то он мне быстро голову снесет.
Он свои телефоны никому не разрешает давать.
— Спасибо.
Светка взяла ребенка за руку и на прощанье сказала:
— Удачи тебе! И еще, прежде чем ввязываться во все это, хорошенько подумай. Вляпаться в болото легко, а вылезти почти невозможно.
Я положила телефон Зака в сумочку и вернулась в ресторан.
— Неужели она тоже училка? — не удержался Вадим.
— Нет. Директор крупной туристической фирмы.
— Красивая.
— Очень.
— Знакомая твоя?
— Знакомая.
— Я смотрю, у тебя знакомых здесь до фига.
— А я общительная очень, разве ты не помнишь?
— Я-то помню, а вот ты о наших отношениях не хочешь вспоминать.
— А что тебя не устраивает?
— В постели скажу.
— Вот ночью и скажешь, — отмахнулась я.
В пансионат мы вернулись ближе к вечеру — Может, в бильярд поиграем? — стоя у дверей нашего номера, предложил Толик.
— Хорошая идея, — заметно оживился Вадим.
— Нет, мальчики, — наотрез отказалась я. — Идите уж лучше без меня. Голова разболелась от воспоминаний, хочу полежать.
— Тогда я останусь с тобой. — Вадим открыл дверь номера и пропустил меня вперед.
Я обернулась и поцеловала его в губы.
— Вадик, мне хочется побыть одной. Мне нужно о многом подумать.
— Я тебе не буду мешать.
— Нег, дорогой мой, нет. Иди поиграй в бильярд, попарься в бане, пивка попей. Сервис здесь на высшем уровне.
— А что, может, и в самом деле попариться? — Толик радостно потер ладони. Этого идиота ничем не прошибить.
Вадим покачал головой и расстегнул ворот рубашки.
— Я без Машки никуда не пойду.
Ее ни на минуту нельзя оставлять.
— Послушай, ты меня за кого держишь?
— Я твоим родителям поклялся, что отвечаю за тебя головой.
— Родители в Питере, а мы в Москве. Сходи, развейся, никуда я не денусь. Мне полежать нужно, чтобы в себя прийти.
Вадим от волнения покрылся красными пятнами. Желание остаться было сильней желания уйти.
— Котенька, — потрепала я его за ухо, — разве ты не знаешь, что слово женщины закон? А тем более любимой.
