Так что ты, Маша, от меня хочешь? Чтобы я устроил тебя на работу?
— Нет, Зак. Такая работа, как у тебя, мне не нужна. Я ведь любила тебя когда-то. Ты мне казался воплощением мужества и благородства… Но… ты посадил меня на иглу, а потом отправил в Грецию с наркотиками в сумке. Я даже не сопротивлялась, потому что к тому времени была как марионетка и беспрекословно исполняла все твои пожелания.
Я шла ва-банк, надеясь на то, что Зак примет правила моей игры. Другого плана у меня не было.
Зак помолчал какое-то время, а затем сказал:
— Девушка, вы, наверное, ошиблись.
Я никого не сажал на иглу и уж тем более никого не посылал в Грецию.
— Вот уж не думала, что мы будем говорить с тобой на «вы».
— Всего доброго.
В трубке послышались короткие гудки. Ну вот, сорвалось. А может, и в самом деле Зак не имеет к Маше никакого отношения? Но этот рисунок…
А вдруг на рисунке не Зак? Нет. Я не могу ошибиться. Я слишком хорошо знаю Зака. А что, если попробовать по-другому?
Я еще раз набрала номер Зака. Ответил он не сразу.
От вальяжного «алло-у» не осталось и следа.
— Да, я слушаю! — громко заорал он. — Говорите, хрен бы вас побрал!
— Зак, привет, это Лена.
— Какая еще Лена?
— Неужели ты меня не помнишь?
— Нет. Через меня прошло слишком много Лен, всех вспомнить я не могу.
— А если поднапрячь извилины?
— Все равно не могу.
— Странно, вот уж не думала, что у тебя такая короткая память. Не так давно ты говорил о том, что помнишь каждую родинку на моем теле. А еще тебе нравилось заниматься сексом молча.
Вот я и старалась, молчала как рыба.
— Мне это ни о чем не говорит.
— Ой ли? Хорошо, тогда я скажу тебе, что познакомила нас Маринка, которая умерла потом от спида.
— От спида пачками мрут.
— Не кипятись, тебе это не идет. Два с лишним года назад ты отправил меня в Грецию. Я не хотела ехать, но ты настоял. Там я попала в лапы к какому-то садисту и убила его мраморной статуэткой. Меня посадили в тюрьму.
— А… Что-то припоминаю. Мои люди наводили справки. Девушка по имени Лена погибла во время пожара.
Ей еще повезло, так как родственники убитого миллионера настаивали на пожизненном заключении. Греческая тюрьма не сахар, долго там никто не выдерживает.
— Перестань, Зак, я осталась жива и хочу тебя видеть.
— Хватит мне мозги пудрить! — взревел Зак как раненый зверь. — Что ты себе позволяешь, грязная шлюха?!
— Послушай, это действительно я. Если не веришь, могу рассказать тебе еще одну историю. Однажды ты подыскал для меня умопомрачительного клиента.
