Послание выглядело как анонимный донос, вот только у кого хватило бы смелости?..
В мыслях мгновенно вспыхнул образ вчерашней девушки. Светлые локоны, молочная кожа, коралловые губы, сверкающие упрямством глаза, тонкие пальцы, украшенные черными когтями. Назвать те длинные и острые штуковины простым словом «ногти» не поворачивался язык! И как ей не мешают такие… ноготки?
Тряхнув головой, мужчина постарался выбросить из мыслей неуместные образы, сосредоточившись на деле."
"Итак, анонимное письмо. Что-то подсказывало, что такая дерзкая особа, как его полуночная знакомая, вполне могла пойти на столь смелый шаг.
Забралась ведь она зачем-то в дом человека, которого весь тайный отдел мечтал как можно скорее запрятать на самый дальний уровень тюрьмы.
Однако до этого дня у них не было ни единого повода провести хотя бы простой досмотр чужого дома. Ублюдок действовал настолько аккуратно, насколько это вообще возможно. Да и жертв выбирал из простого народа, а простолюдины никогда не заботили короля настолько, чтобы ради них оскорблять досмотрами уважаемого члена высшего света.
Мужчина не слишком обольщался. Даже этой анонимки могло оказаться недостаточно для того, чтобы король дал согласие на обыск. Но попытаться все-таки стоило.
— Хорошая работа, Донаван, — произнес он, встал и подхватил письмо в руки, намереваясь отправиться к королю на аудиенцию.
— Теперь мы сможем, верно, мастер? — спросил подчиненный. В прошлом году у него пропала сестра. Все указывало на то, что пропала она именно в том доме.
— Будем на это надеяться, — произнес глава тайного сыска и, дождавшись, когда Донаван выйдет из кабинета, направился к королю.
Его должность, как и полагается, не была достоянием общественности. Многие считали его просто одним из многочисленных аристократов, предпочитающих прожигать свои дни в замке короля. Мужчина не намеревался кого-то переубеждать. Так даже удобнее. Никто не ожидал от него какой-то скрытой стороны.
— Его величество у себя? — спросил он королевского секретаря, когда добрался до кабинета правителя.
Он не обращал внимания на многочисленных посетителей, пытающихся получить аудиенцию. Зато они никак не могли его не заметить. Однако никто и слова не сказал. По крайней мере, ему в лицо.
Как неудачно он пришел! Совсем забыл, что сегодня приемный день! Обычно около кабинета не было никого, кроме стражи.
— Сейчас у него граф Абрамсон, подождите…
— Хорошо, — нетерпеливо перебил мужчина и встал около закрытой двери.
