Даже слова герцога не станут доказательством, ведь больше никаких улик против Медеи не было. А слова… сказать можно что угодно.
— Ты платил ей за это?
— Нет, — усмехнулся Барлоу. — Я просто отдавал ей сердца.
Эйден сглотнул. Он не знал, в какое зелье могут пойти сердца людей, но подозревал, что вряд ли оно было светлым и добрым.
— Бумаги, — напомнил Барлоу, спокойно глядя на него.
Эйден вернулся из своих мыслей в камеру.
— Сначала я заберу их, оценю важность, а потом дам ответ. И никак иначе.
Герцог некоторое время размышлял, а потом чему-то злорадно усмехнулся и согласился.
— Я буду очень ждать, когда ты достанешь их и прочтешь.
Эйдену показалось, что Барлоу имел в виду не надежду на то, что казни не будет, а нечто совсем иное. Вот только что?
Задав мужчине еще несколько вопросов, Эйден поднялся к себе. Вот тут его и поджидал Макмилиан. Брат выглядел взъерошенным и неуверенным в себе. Что было очень странно, учитывая, каким на самом деле самонадеянным был наследный принц.
В тот момент Эйден находился мыслями в тайнике, пытаясь понять, что такого важного скрывал Барлоу. Именно поэтому на вопрос брата, что можно подарить девушке, он ответил спонтанно, не слишком задумываясь. На миг он подумал о Виоле. Она выглядела практичной девушкой, так что вполне оценила бы букет из полезных лекарственных трав.
Эйден не видел, как ушел брат. Его мало волновали любовные терзания Макмилиана. Почти сразу он собрался и покинул замок, отправившись за документами, скрывавшими, по словам герцога, какую-то тайну.
Они были спрятаны в небольшом охотничьем домике за пределами города. Эйдену потребовалось очень много времени на поиски.
И вот сейчас, сидя перед бумагами, которые ему не терпелось прочитать, он был вынужден выслушивать причитания брата, который ныл о том, что девушка ему не отвечает. Это было выше его сил!
— Кто она? — спросил он, подумав, что проще понять проблему и решить ее как можно скорее, чем и дальше выслушивать невыносимый скулеж.
После вопроса Эйдена Макмилиан неожиданно замолчал и смутился.
— Та возмутительная служанка! — выпалил принц. — Ты должен ее помнить, невысокая такая, у нее еще госпожа — натуральная гарпия с этими ее ногтями и птичьими… повадками. Она хозяйка травяной лавки в городе, — закончил Макмилиан и выдохнул, замирая. — Я узнал, что ее зовут Ребекка.
— Хозяйку? — выдавил Эйден, ощущая, как желудок сжимается от дурного предчувствия.
— Что? — не понял Макмилиан.
