Ей, случалось, целовали руки, но жест все-таки был не слишком привычен, отчего она ощутила, как потеплели щеки.
— Виола Данте, — быстро представилась она. — Можете не любить и не жаловать. Я не расстроюсь! — добавила Виолетта и выдернула руку из чужой хватки.
Имя мужчины ни о чем ей не сказало. По манерам он вроде был благородным, но предыдущая владелица тела не имела выхода в высшей свет, так что никаких воспоминаний об именах аристократов у нее не было. А дар…
Виола прислушалась к себе. На удивление, интуиция ничего не говорила, а ведь у той, казалось, есть мнение о каждом человеке, которого Виолетта когда-либо встречала.
"
"Что это значит, она понятия не имела, но надеялась, что нечто положительное. Хотелось верить, что дар предупредит, если ей будет угрожать опасность.
После того как она представилась, на лице мужчины скользнуло подобие удивления, но эта эмоция быстро исчезла, оставив после себя лишь вежливое внимание.
— На чем мы остановились? — спросил Эйден. — Да, точно, вы хотели рассказать мне, почему нарушили закон.
Не скажу, что это отменит ваше наказание, все-таки закон един для всех независимо от причины, но точно смягчит приговор.
Виолетта подавила испуг и посмотрела на мужчину негодующе.
— Я могу сказать, что ничего не делала. Почему вы думаете, что поверят вам, а не мне? — спросила она, снова складывая руки на груди.
— Дайте подумать, — мужчина задумчиво постучал по подбородку пальцем (который Виоле хотелось сейчас укусить!). — Да, точно, вспомнил. Может быть, потому, что я аристократ? Как вам такое объяснение? Насколько я понял, — он осмотрел лавку, — за вами не стоит старого рода, который был бы достоин безоговорочной веры.
Виолетта сжала зубы. Хотелось схватить грязную тряпку и отхлестать человека перед ней прямо по самодовольным щекам! Она понятия не имела, как щеки могут быть самодовольными, но сейчас они именно такими ей и казались!
— Этого мало? — Эйден с интересом на нее посмотрел, невольно скосив взгляд на опасные даже на вид ногти, которыми девушка сейчас цеплялась за ткань потрепанной одежды.
— Могу еще добавить, что любой суд с большей охотой примет сторону мужчины. И еще одна маленькая деталь, — сказав это, он подошел ближе, наклонился к чужому уху и прошептал: — Дело в том, что я бастард короля. Как думаете, поверят мне или нет?
Сначала Эйден хотел сказать о своей должности, но потом передумал. О том, что он глава тайного сыска, знал лишь узкий круг людей. Ему не хотелось пока расширять его.
