Эвелина, конечно, сказала, что не будет больше пытаться. И это правда! Она не станет тратить больше такие безумные деньги.
Ведьма пояснила, что для снятия проклятия куклу нужно сутки вымочить в соленой воде, а потом сжечь. Воду после замачивания необходимо вылить за порог ночью в полнолуние.
Но к чему такие сложности?
Губы Эвелины растянулись в некрасивой улыбке.
Погладив пальцем пустое лицо, она аккуратно положила соломенного болванчика обратно в шкатулку.
Она свою часть сделки полностью выполнила! Никаких новых покушений.
Но ведь речи о прекращении старых не было, не так ли?"
"Рассмеявшись, Эвелина закрыла шкатулку на ключик, а его повесила себе на шею. Сам ларчик так и оставила стоять на столе. Если спрятать, то какая-нибудь излишне любопытная служанка обязательно заинтересуется и начнет совать нос куда не надо. А так стоит ларец на столе, никому не мешает. Совершенно не подозрительно!
Довольно вздохнув, Эвелина прошла к креслу и села. Положив руку на живот, она задумалась, что делать с ее предполагаемой беременностью.
Конечно, она не была беременной!
Она еще с ума не сошла заводить ребенка от человека, в роду которого есть безумцы! Ей не хотелось, чтобы ее продолжение в какой-то момент потеряло разум.
Да, она сказала мужу, что убеждена в виновности его первой жены, однако на деле никто не мог быть уверен, от кого именно пришел недуг. А раз так, если ребенок и родится, то его отцом будет точно не Гордон Данте.
О муже из простолюдинов речи не шло. Бедняки без денег и имени ее не волновали, а Гордона все равно вскоре ждала смерть.
Потом она останется молодой богатой вдовой, поэтому нужно уже сейчас думать на несколько шагов вперед.
Итак, кто же будет самым подходящим на роль следующего мужа? Ни о какой любви речи не шло. Главное, чтобы мужчина был свободен, знатен и богат. Впрочем, наличие жены не так уж и страшно, ведьма всегда может сделать еще одно проклятие.
* * *— Итак, — Эйден даже не думал уходить. Необъяснимо, но ему хотелось узнать о своей будущей невесте как можно больше, хотя для заключения контракта этого и не требовалось, — что вы делали в том доме?
Виолетта села и оценивающе на него посмотрела.
— Я не обязана вам отвечать, не так ли? — хмыкнула она, все еще слегка опасаясь последствий проникновения в чужой дом. И больше тюрьмы она боялась возмездия от хозяина того дома. В конце концов, ей не хотелось быть пойманной, расчленённой и положенной в один из тех гробов. — Хотите еще чаю? — спросила она и мило улыбнулась.
