— И что вы здесь забыли, Ни-ко-лай?
Брр…
Когда Савицкий так делает, хлёстко разделяя слова по слогам, создаётся впечатление, что он топором размахивает. Жёстко и точно ударяя.
— Пришел проведать приятельницу подруги моего босса. Мы вроде как только недавно познакомились. Чисто друзья, ничего такого, — оправдывается Коля.
— Твой босс — Ефим? — продолжает допрос Савицкий, сканирует Колю. Кивает сам себе. — Значит, ты Николай Кирпичников, по кличке Кирпич.
— Так и есть.
Только Кирпичом меня сейчас называть не стоит. Я свое уже оттрубил.
— Хорошо, если так… — Савицкий задумчиво на Николая смотрит.
— В общем, хорошей дороги вам, — отступает Коля и цепляется взглядом за чашку с пирожками. — Ты вроде уезжаешь, пирожки брать не будешь?
— Нет, не буду. Уверен, что хочешь их взять?
— Ага. Пирожки возьму, — улыбается. — Скажу Жене спасибо за них, — выскальзывает за дверь. — Удачной поездки!
Дверь за Коляном осторожно закрывается.
Я выдыхаю, поворачиваюсь в сторону Савицкого, желая объясниться, а он выдает с улыбкой:
— Если этот бугай не сляжет с пищевым отравлением, значит, с намерениями твоей тетки все чисто. Нашла же, на ком проверить, коварная!
Подмигнув мне, Александр забирает последний чемодан и указывает на дверь.
— Ты готова?
— Да-да, готова.
Беру сумочку, запираю дверь, спускаюсь за Савицким, осторожно спросив:
— Откуда вы Колю знаете? На даче его не было.
— Я просто навёл справки, о тех, кто отдыхал на даче… — бросает через плечо. — Только и всего. Поверь, я способен на многое.
Когда он говорит со мной таким тоном, я способна поверить даже в то, что дождь льется снизу вверх и никак иначе…
Глава 28
Марика
— Роллс-ройс? — усмехаюсь, замерев возле громоздкого лимузина. — Кажется, вы сказали, что это ужасно!
— Так и есть. Но мне ужасно сильно захотелось, чтобы новая поездка стерла все негативные впечатления о первой совместной поездке, — улыбается Александр, приглашая меня залезть внутрь кожаного салона, имя которого — комфорт и роскошь.
Я немного тушуюсь и еще совсем капельку думаю о том, что теперь обо мне будут сплетничать. Наклоняю голову в сторону, чтобы скрыть румянец на лице и тревогу, возникающую от близости Савицкого. Еще больше меня волнуют его слова.
