Он говорит правду или просто играет со мной, как голодный кот с глупой маленькой мышью?"
"Его лицо может быть совсем непроницаемым и загадочным, когда я рискую бросить на него еще один взгляд, он просто рассматривает меня своими невероятно синими глазами, в которых очень легко утонуть.
Я стараюсь мыслить здраво и не отвлекаться на его привлекательное лицо, фантазируя больше необходимого, но сейчас его поведение идеально и безупречно. Он держит дистанцию «босс-подчиненный», но не превращает общение в лед, проявляет заботу и уместно шутит.
Правда в том, что с таким Савицким иметь дело еще сложнее, чем когда он вел себя, как мудак. В того Савицкого, что стоит прямо передо мной, чересчур легко влюбиться.
— Мы едем или ты в последний момент решила отказаться от блестящей возможности и премиальных? — напоминает Савицкий. — Может быть, предпочтешь проверить еще и Женю, вместо того, чтобы заняться собой?
Он подтрунивает над моим альтруизмом, но делает это мягко, не вызывая отторжения мягкой иронией.
— Моя забота о близких кажется вам смехотворной?
— Нет, — качает головой.
— Просто непривычной. В моем мире принято съедать друг друга и идти по головам.
Я смотрю на него в упор, в уголках чувственных губ прячется улыбка. Я неуверенная, дразнит он меня, или нет.
Его глаза темные, выразительные и загадочные, кажется, я никогда не смогу в них насмотреться. Его сильная, мужская энергия бушует в их глубинах.
Савицкому снова удается меня удивить и заставить ломать голову над тем, какой же он — настоящий.
Я хорошо понимаю лишь то, что он — сложнее, чем я подумала о нем, и гораздо темнее, опаснее, чем может показаться на первый взгляд.
В нем есть что-то темное и притягательное, как грех, или стыдное, но непреодолимое желание. В его энергетике есть нечто такое, против чего сложно, почти невозможно устоять.
Савицкий просто стоит рядом, не прикасаясь, лишь рассматривая меня, и я не знаю, что делать, как реагировать, на влечение к нему, которое лишь усиливается.
— Наверное, мне немного жаль, что вы настолько недоверчивы.
— Это много раз спасало мне жизнь.
— Разумеется, у вас есть все основания жить именно так, но…
— Что «но»?
Он немного наклоняется в мою сторону, взвинчивая мою чувствительность, обостряя до предела.
— Но мне кажется невозможной мысль, что приходится жить в постоянном недоверии и подозрительности. Я бы не смогла так, не имея возможности открыться хотя бы одной живой душе. Рядом всегда должен находиться человек, которому можно доверять.
