Данилевский в своем кресле сидит прямо за беседкой и смотрит на меня как-то не очень ласково.
Очень-очень неласково он смотрит…
Глава 20
— Давид? — округляю глаза, он подъезжает ближе. — Вы же сказали, что до конца недели…
Он не дает договорить, цепко хватает за запястье и буквально вытаскивает меня из беседки. Ни слова не говоря, разворачивает кресло и едет к замку. Мне ничего не остается, как идти за ним.
Идти — это мягко сказано. Данилевский развивает неплохую скорость, и я иду очень быстрым шагом, временами переходя на бег.
Персонал, встречающийся по дороге, ошарашенно приветствует своего хозяина, а затем провожает нас понимающими улыбками.
— Куда вы меня тащите? — шиплю я, пытаясь высвободиться. — Что о нас подумают, Давид?
— А что им еще думать? — Данилевский старается быть невозмутимым, но я уже научилась различать, когда он прячет за такой маской свою злость. И сейчас именно этот случай. — Я возвращаюсь домой на вторые сутки, бросив все дела. Естественно, потому что соскучился по молодой жене.
Так что все выглядит логично и связно в их восприятии мира.
Он заталкивает меня в лифт и, наконец, отпускает. Потираю горящие запястья.
— Чуть руки не оторвали, — говорю ворчливо. — Обязательно было так тянуть?
— Я бы с удовольствием потянул тебя за язык, но вряд ли это оценил бы мой персонал."
"— Что вы такой злой? — осуждающе склоняю голову набок, всматриваясь в его лицо. Мне дико нравится, когда он вот такой заведенный…
— А ты догадайся! Ты в курсе, о чем говорит мировая статистика?
— Нн-нет.
И о чем?
— Она говорит, что женатые мужчины имеют более устойчивую психику.
Молча храню горделивое достоинство. Но муж не сильно нуждается в моих ответах.
— А в нашем случае как раз ровно наоборот. Неделя брака, и у меня в геометрической прогрессии развивается биполярное расстройство.
— Да ладно! — смотрю недоверчиво. — Это как?
— Это когда я одновременно и рад видеть свою жену, и мечтаю ее придушить.
Давид выталкивает меня из лифта, и мы оказываемся у массивной двери. Рядом с дверным проемом — встроенная в стену панель.
— Помнишь, ты недавно интересовалась, не проще ли спросить? Так вот теперь я тебя спрашиваю, не проще ли спросить, Марта? Конечно, я догадался, в чем дело, но для этого мне пришлось просматривать записи всех камер и убить на это чертову кучу времени.
Молчу, глядя на дверь. Даже я понимаю, что она тяжеленная и толстенная.
