Ты теперь образованная, еще и за границей. За тебя бы очень много дали, если бы Хамзат тебя не украл! Вот и меня так украдут, — она грустно вздыхает, а меня будто ледяной водой обливает."
"В голове полная каша. Если эта девочка говорит правду, все мои старания не имеют никакого смысла. Моя учеба — фарс, а дальнейшие планы вообще никого не интересуют.
Вскакиваю с дивана и начинаю кружить по комнате. Ладно, Азат, я ему никто, в то, что он строит в отношении меня коварные планы я еще могу поверить. Но мама! Неужели она тоже во всем этом участвует? Быть не может.
Она так радовалась каждой моей победе!
— А ты правда девственница? — в глазах Мадины светится любопытство, и я едва удерживаюсь, чтобы не осадить девчонку. В конце концов, пока она моя единственная надежда.
— А почему тебя это так удивляет?
— Ты старая, — без тени смущения отвечает эта маленькая нахалка, — для ваших вообще нереально.
Несмотря на наглость, Мадина мне нравится. Она определенно прижилась бы в Европе.
— Тебе сколько лет? — спрашиваю.
— Пятнадцать.
— И ты считаешь, что девственности обязательно надо лишаться по паспорту?
— Нет, — пожимает она плечами, — но если к двадцати годам на тебя никто не позарился, то потом ты уже перестарок. Никто точно не позарится. Даже Хамзат бы не посмотрел.
Мда… Невысокого мнения сестренка о своем братце и о моем несостоявшемся муже.
— Послушай, — беру ее за плечи и легонько встряхиваю, — все это полная чушь. Все должно быть по общему желанию. И по любви. И возраст не имеет никакого значения.
Я вот пока никого не полюбила так, чтобы захотеть близких отношений. Ты вообще слышала про любовь?
— Конечно, — высвобождается она с невозмутимым видом, — моя подруга влюблена в Хамзата. А он украл тебя!
Бинго! Возвожу глаза к потолку и благодарно улыбаюсь. Вообще-то я благодарю небеса, но пока вместо них потолок. Поблагодарю отдельно, когда отсюда выберусь.
— Послушай, Мадина, — прищуриваюсь и стараюсь добавить в голос побольше меда, — хочешь помочь своей подруге обрести счастье с любимым?
Девчонка колеблется, и я продолжаю напирать.
Снимаю цепочку с кулоном в виде сердечка, белое золото с платиновой крошкой, подарок моего отца, родного.
— Выведешь меня отсюда, твоя подруга получит твоего брата, твоя мама сохранит остатки хрусталя и душевный покой, а ты — вот этот кулон.
И когда черные глаза радостно вспыхивают, облегченно выдыхаю.
Глава 3-1
Я иду по обочине шоссе, наплевав на все предосторожности.
