Меня украли, хотели насильно оставить жить в каком-то глухом селе, и я еще и невоспитанная?
— Ты бы помолчала, Изета, — морщится Азат, — уже голова от тебя трещит. Не надо было твоему сыну нашу дочь красть. Пришли бы, посватались миром, как положено.
Зато у моей несостоявшейся свекрови язык работает как турбина. А говорят, вечный двигатель не изобрели. Пусть присоединят генераторы к маме Хамзата, хватит энергии на несколько поколений вперед.
— Да разве бы ты ее отдал? — подбоченивается она.
— А то я тебя не знаю! Ты бы за нее столько заломил, Хамзату за всю жизнь не заработать. Он так и сказал мне, когда дочку твою привез. Нет, говорит, у меня, мама, денег на выкуп. А девушка понравилась. Так что, ему теперь неженатым ходить?
У меня дар речи отнимается во-второй раз. Она что вообще себе позволяет? Но Азат разговаривает с ней довольно спокойно. Ну конечно, меня же украли, не его. И почему полицейские молчат и не вмешиваются?
— Ты, Изета, меньше бы с ним нянчилась, со своим Хамзатом, — ворчливо выговаривает Азат, — я понимаю, что мальчишка без отца рос.
Но сама подумай, что с вами сделал бы за мою дочь Зелимхан, если бы был жив?
С трудом соображаю, что мальчишка — это огромный волосатый Хамзат, и теряю дар речи в третий раз.
— Вот именно, без отца. Понравилась, сказал, ваша истеричка, и что я ему сделаю?
Тут уже не выдерживает мама."
"— Ты, Изета, говори, да не заговаривайся! Девочка из Европы приехала, она совсем к другим порядкам приучена.
А тут вы со своим средневековьем.
— Да ни к чему она у вас не приучена, Лейла, — брызжет ядом «свекруха», — мы с ней все по чести, как положено. Мы же не дикари! Платок надеть предложили, еду. Была б нормальная, или приняла, или отказалась бы. Никто ее насильно не держал. Но она ж бешеная! Весь хрусталь мне переколотила, весь! Все приданое, что мне мама полжизни собирала, козе под хвост.
Тут уже я не выдерживаю.
— С каких пор задушить платком означает предлагать его надеть, — спрашиваю возмущенно, и внезапно до меня доходит смысл сказанного.
Спрашиваю слабеющим голосом: — Погодите, что значит, отказалась бы? Я что, могла просто сказать «нет» и уйти?
— Конечно, — с тревогой глядя на меня, отвечает мама, — никто не может насильно удержать девушку. Она должна дать свое согласие или уйти. Ты ведь ушла, Марта?
— Но меня закрыли! — ошалело смотрю то на маму, то на Азата, то на крикливую бабищу.
