— Вы обсуждаете мою… ммм… пригодность в мужской компании за чашкой чая? — пытаюсь скрыть смущение.
— Он предупредил, что брак будет фиктивным, — отвечает Азат, — для этого у него есть определенные причины.
— И я конечно же должна поверить! — фыркаю я.
— Он очень-очень уважаемый человек, — говорит отчим, — и у меня нет причин ему не доверять.
— Ладно, — поднимаюсь с кресла, — приятно было поговорить, но я даже фиктивно замуж выходить не собираюсь.
— Он прислал тебе цветы, — говорит в спину Азат, и я оборачиваюсь.
— Я распорядился отнести их в твою комнату.
Киваю и выхожу из кабинета. Неожиданная такая коммуникативность у очередного претендента на мою руку.
В комнате долго смотрю не на вазу, на бочку с таким огромным букетом, на котором я легко могла бы поместиться, если бы свернулась клубком. Белые роскошные розы в бутоне с зелеными прожилками.
Великолепно. Просто великолепно!
Замечаю торчащий между бутонами прямоугольник картона. Визитка.
Тяну за кончик и вижу размашистую надпись: «Давид Данилевский».
А это еще кто такой?
Глава 8
Мы с мамой не обсуждаем предложение неизвестного Данилевского, хотя я вижу, как ей хочется. Но я уже дала Азату однозначный ответ, и повторяться смысла нет никакого.
Он предпринимает попытку еще раз со мной поговорить. Точнее, уговорить.
— Подумай, Марта, как дочери советую. Давид из древнего княжеского рода, он очень богат, он…
— Скажите еще, что он живет в замке, — ехидно перебиваю я, но отчим неожиданно серьезно кивает.
— Да, это так, Данилевский живет в замке.
Его мать из Тугановых, а отец твой соотечественник. Он был известным коллекционером, у Данилевских одна из лучших коллекций драгоценных камней.
Какая жалость, но мимо. К драгоценным камням я абсолютно равнодушна."
"— А Давид что? Мажор-аристократ, прожигающий отцовские деньги? — не удерживаюсь, чтобы снова не съязвить.
— Давид Давидович коллекционирует рукописи, — отвечает отчим с заметной почтительностью. — Он очень разносторонняя личность.
Я с большим уважением отношусь к людям, которые чем-то увлечены, пускай даже коллекционированием фантиков от конфет.
Как я в детстве. Но это сомнительный повод выходить замуж. Еще и в замок. Кстати!
— Кстати, — поворачиваюсь к отчиму, — сколько лет этому вашему Данилевскому?
— Тридцать пять.
— Сколько? — округляю я глаза. — Он точно хочет на мне жениться, а не удочерить?
— Что у тебя за язык, Марта! — закатывает глаза Азат. — Нельзя быть настолько непочтительной.
