И кофе был вкусный, и бутерброды…
— И мне, — он сглатывает, —не представляешь, как понравилось. Давай вернемся? Я обещаю, что… — Давид снова делает порывистое движение, но я опять отступаю и качаю головой.
— Не надо, не обещайте, я все равно вам больше не верю. Мне от вас ничего не нужно. Пропустите меня, я устала. Я хочу спать. Не знаю, как у вас, но у меня был ужасный день.
Решаюсь посмотреть в глаза мужа, и лучше бы я этого не делала. У него вместо глаз два действующих вулкана, извергающих кипящую лаву.
С трудом отвожу взгляд, потому что Данилевский сейчас так невозможно красив, что мне еще больше хочется плакать.
В самом деле, нужен был ему этот поцелуй? Или хотя бы не так сразу, если бы мы еще немного посидели, то может я бы тогда…
— Я уже сказал, Марта, ты действуешь на меня так, что я теряю над собой контроль, — Давид старается дышать ровно, глаза беззастенчиво шарят по моему телу, и мне хочется прикрыть плечи.
— Это плохо, — отвечаю, стараясь его копировать, — потому что в таком случае мне придется вас избегать.
Хотя я и так собираюсь это делать.
Данилевский трет руками лицо точно так же, как он это делал совсем недавно.
— Я женился на девушке, которую совсем не знаю, — глухо сказал он, все еще закрывая лицо. — Вот, попытался узнать.
— Так узнавали бы, кто вам не дает, — пожимаю плечами и прислоняюсь к стене.
— Ты сплошная загадка, Марта, — резко, даже жестко говорит Давид. — Красивая до одурения, но за три года ни с кем даже не поцеловалась. А потом вдруг…
— Вот и спросили бы, я бы может быть рассказала.
А теперь у меня внезапно пропало желание с вами делиться.
Но Данилевский не отступает.
— Азат сказал, ты это сделала назло, чтобы тебя больше никто не смог похитить, — он смотрит в упор, — это правда?
— Азат известный телепат, — убедительно киваю я, — раз он сказал, то все в точности так и есть. А я отказываюсь обсуждать с вами свою жизнь вплоть до вчерашнего дня. Это мое дело, что я делала и с кем.
Давид смотрит недоверчиво, пока до него не доходит смысл сказанного.
Обхожу его кресло и оказываюсь в спасительной близости от двери в мою спальню.
— А как еще можно добиться доверительных отношений? — несется мне вслед. Оборачиваюсь и смотрю выжидающе:
— Легко. Расскажите мне, сколько у вас было женщин, и сколько раз в месяц вы делаете массаж в салоне у Лейлы?
Данилевский цепенеет и сжимает руками подлокотники, будто хочет их раздавить.
— Ну? — подбадриваю его. — Я жду!
Но моего мужа смутить трудно.
